Вероника поежилась, и коротышка сильнее потянул ее за волосы. Она закричала, и он ударил ее по зубам. В голове зазвенело; на миг показалось, что она вот-вот отключится, изо рта потекла тонкая струйка крови. Веронику затрясло.
За время своей карьеры она повидала немало отморозков, особенно в первые годы. И не сомневалась: если допустить хоть одну ошибку, этот тип убьет ее просто забавы ради. А может, он сделает это в любом случае. Коротышка снова занес руку.
– Подождите! – воскликнула она. – Подождите.
Мысли бешено кружились в голове. Почему она не послушала Грея? Теперь ждать помощи не приходится. Весь вечер она была одна, бедолага Юта не в счет. И от этого становилось страшно по стольким причинам, что оторопь брала. Вероника понимала: этим людям нужен Стефан, и она знает, где он остановился. Если его выдать, возможно, ее оставят в живых, хотя не факт. И уж в любом случае ее как-нибудь нейтрализуют на то время, пока будут идти в отель Стефана и убивать его. У нее не было сомнений, что Грей сможет за себя постоять, но на нее напали сразу четверо, и у них, возможно, где-то есть сообщники. К тому же зверь, который стоял сейчас перед ней, был страшнее всех, кого ей случалось видеть.
Зато Вероника точно знала: если она не скажет, где Стефан, ее ждут пытки и мучительная смерть.
Крепче вцепившись ей в волосы, карлик буркнул что-то одному из своих помощников. Высокий тип с багровым родимым пятном на лице протянул ему нож и назвал имя горбуна: Номти. Карлик повернулся к Веронике, приставил кончик ножа к ее скуле и надавил, проколов кожу.
– Ученый, – повторил он.
– В «Хилтоне», – пролепетала Вероника. – Не знаю, в каком номере.
Номти махнул все тому же типу, и тот по его знаку вытащил телефон. Коротышка сказал что-то на языке, который Вероника определила как арабский, и тогда тип притормозил, держа телефон в воздухе. Третий громила, с кошмарной заячьей губой, полез в карман пальто, вытащил рулон скотча, с треском отмотал нужный кусок и отрезал его ножом.
Вероника вскрикнула, и Заячья Губа заклеил ей рот скотчем. Пришлось дышать носом. Она продолжала мычать сквозь липкую ленту – скорее инстинктивно, чем в надежде, что кто-то услышит эти сдавленные звуки. Номти кивнул типу с телефоном, и тот стал набирать номер, а миг спустя пролаял:
– «Хилтон», Манхэттен.
Пока они ждали, Номти грубо схватил Веронику за горло и сжимал его, пока она не начала задыхаться, а потом чуть ослабил давление. Журналистка заскулила, а он принялся большим пальцем поглаживать ей шею сбоку. Потом другой рукой поднял нож и приставил лезвие ей между грудями, уперев в тонкую ткань блузки. Взмах ножа – и блузка упала.
По лицу Вероники катились слезы. Она молила Номти остановиться, пусть даже из-за скотча слов было не разобрать. А коротышка плашмя приложил нож к ее левой груди и потянул его в сторону. Глаза недомерка горели непристойным удовольствием, и Вероника почувствовала, как его рука у нее на горле отвердела. Он подошел еще ближе, поставив ноги по обеим сторонам стула и придвинувшись почти вплотную. Чувствуя жар его дыхания и холод ножа, Вероника тщетно сопротивлялась коротышке, рука которого все сильнее сжимала ее шею.
– Номти, – окликнул тип с родимым пятном, и горбун обернулся.
Тип поднял телефон и разочарованно помотал головой. Вероника задрожала.
Такси высадило Грея и Димитрова перед десятиэтажным кирпичным зданием в Ист-Виллидж – этот адрес дала им Вероника. Грей бросился к двери, но, войдя, снизил темп, кивнул консьержу и устремился к лифту в дальнем конце холла. Стефан последовал за ним. Консьерж окликнул:
– Эй, вы к кому? В лифты так просто не попасть.
– К Веронике Браун, квартира десять десять.
– Сейчас позвоню.
В ожидании Доминик переминался с ноги на ногу.
– Не отвечает.
Грей подошел к конторке.
– Но она дома?
– Не знаю.
Доминик положил обе руки на стойку.
– Мы с ней близкие друзья. Замечательно, что вы делаете свою работу, но нам очень важно поговорить с мисс Браун.
– Где-то час назад она пришла с каким-то парнем. Но я все равно не смогу пустить вас, пока она не ответит.
– А парень не был похож на араба? – уточнил Грей.
– Нет, он белый. Довольно-таки накачанный. Вид у них был такой… слушайте, я просто консьерж. Она ответит, если захочет.
Грей слегка расслабился.
– Можете еще разок позвонить? Нам нужна всего минутка, чтобы переговорить с ней. Это очень важно.
– А чего сами не позвоните?
– Она не отвечает.
– И это не наводит вас ни на какие мысли?
– Тут вообще дело в другом, – возразил Грей. – Я частный детектив, а она сегодня оказалась в опасности, и мне нужно с ней поговорить.
Консьерж сделал еще одну попытку. Ответа по-прежнему не было.
– Сегодня тут появлялся кто-нибудь арабского вида? – спросил Грей.
– Минут двадцать назад сюда пришли четверо мужчин. Вроде похожи на арабов, хотя точно не знаю. Это же Нью-Йорк, тут кого только не встретишь. Но они явно не белые.
В животе у Грея все сжалось.
– А невысокий крепыш среди них был?
– Да, совсем коротышка. Но здоровый такой, и с какой-то фигней на спине.
Грей вцепился в стойку и ледяным голосом произнес:
