Если Бог действительно существует, если в мире действуют силы, недоступные человеческому опыту, это происходит с очень давних времен. Многие культы и религии претендовали на то, что знают эти силы изнутри, и Виктор посвятил жизнь изучению подобных притязаний, стараясь охватить как можно больше вариаций. Он видел столько ритуалов изгнания духов, что и не сосчитать; видел жрецов джуджу, взмахом руки вызывающих слепоту и нарывы по всему телу; видел тибетских монахов, способных растопить снег на расстоянии десяти футов от своего тела, и накачанных наркотиками зомби; видел тех, кто способен читать мысли, левитировать, ходить по раскаленным углям; видел некромантов и телекинетиков; видел плывущие над кладбищами шары из разноцветного воздуха.
Он был свидетелем огромного количества явлений, для которых у науки имелось потенциальное альтернативное объяснение, а также тех, которые человеческое знание – во всяком случае, на нынешнем этапе развития – объяснить не могло, что, однако, не делало их сверхъестественными.
А Виктор хотел доказательств.
Предположим – только предположим, – что Аль-Мири состоит не в возрожденной секте. Возможно, она принадлежит к числу тех редчайших культов, которые с древних времен выживали в тени, избегая дурной славы. Возможно, ее участники не испытывают коллективной психологической потребности во внимании.
Древнеегипетская религия – одна из самых старых в мире, она хранит неисчислимые секреты, утраченные за прошедшие тысячелетия, и служит источником мифов и легенд. Виктор вел расследования, связанные с парочкой таинственных культов, которые сохранились до нынешних времен, хотя возникли в результате иностранных вторжений в Египет и были своего рода незаконнорожденными. Существовали также и современные горячие адепты Ра, Осириса, Исиды.
Глупцы.
Поклонения богам Древнего Египта в его изначальной форме больше не существовало.
Или Виктор ошибается?
Мысли профессора блуждали по неведомым краям. Он думал о жизни, смерти, античных богах и тайнах, о жутких делах, которые творят люди, и о еще более мрачных вещах. Радек забредал все глубже и глубже в дебри, и наконец руки его жидкой музы затрепетали и заключили ученого в знакомые объятия.
Тепло ее прикосновения покалывало кожу, глаза Виктора сузились, и в них словно бы отразился тусклый блеск тлеющих углей, разжигаемых в горне глубокой ночью.
«Не верится, – думала Вероника, – что я зазвала это дитя к себе в квартиру, чтобы вместе выпить! И что мне теперь с ним делать? Помочь с поступлением в аспирантуру? Так, где у меня вино? Нужно притормозить, а то может случиться нечто, о чем утром я пожалею.
С каких это пор я стала такой ханжой? Он хотя бы секси, этого не отнять. Господи, теперь он снимает рубашку! И что, по его мнению, должно произойти дальше? Хорошо, что под рубашкой есть футболка. Руки у него красивые… да и все тело тоже. И вдобавок блондин. Если бы он только болтал поменьше! И был чуть повыше. И с темными волосами. А еще с зелеными глазами. Так, Вероника, хватит! Он сказал, его зовут Юта. Что, серьезно? Неужели не смотрел “На гребне волны”? Как можно произносить это имя при людях с таким невозмутимым лицом?»
Юта сложил руки на груди и прислонился к стене в квартире Вероники. У нее мелькнула мысль, что этот парень выглядит как глупая версия Марлона Брандо. Впрочем, белая футболка, бицепсы и светлые волосы на месте.
Ладно. Может, с глупой версией она загнула.
Юта улыбнулся:
– Что ты там говорила насчет выпить?
– Да, извини, о работе задумалась. – Вероника зацокала в кухню на своих высоких каблуках.
На самом деле дико хотелось скинуть туфли, но тогда он перестанет пялиться на ее ноги, а этого допустить нельзя. Юта вошел следом за ней.
– А ты какая журналистка? Типа, в новостях?
– Нет, это называется «репортер». А я занимаюсь расследованиями.
– Ого, как коп под прикрытием.
– У меня бывают самые разные задания, – сообщила она.
– А на кого ты работаешь?
– На одно подразделение ВОЗ. – Судя по взгляду Юты, парень ничего не понял, и Вероника пояснила: – ВОЗ относится к ООН. Организации Объединенных Наций.
– Дошло.
Похоже, это не произвело на него впечатления. Обидно. Вероника открыла бутылку вина для себя и без всяких вопросов протянула гостю бутылку пива. Он одобрительно хмыкнул. Сказать «спасибо» не судьба?
– А ты чем занимаешься? Я имею в виду, помимо обслуживания столиков. Аспирант? – с надеждой спросила Вероника. – Актер? Модель?
– Я персональный тренер, в ресторанах только по выходным подрабатываю, чтобы за хату платить. Ну и клиентскую базу наращиваю.
Она нашла прибежище в вине. Как пали сильные![9]
Юта отклеился от стены непринужденным поворотом корпуса и направился прямиком к Веронике. Он нагнулся поцеловать ее, но она приложила палец к губам молодого человека:
– Разве мы не только что познакомились?
Вместо того чтобы отступить, он усмехнулся и обвил свободной рукой ее талию. Надо отдать парню должное: уверенности ему не занимать. И руки у него по-настоящему хороши.
– Меня безумно к тебе тянет, – шепнул он.
