— Хорошо изверг! Обещаю! А теперь, пожалуйста, Герман, я хочу кончить.
— Вот и отлично! Запомни все свои слова.
Добившись своего Аверин приподнял меня за бёдра и вошёл одним качком до конца. Как бабочку насадил.
Я задохнулась от удовольствия, когда Гера стал быстро вбиваться на всю длину. Кажется, у него тоже сорвало стоп-кран.
Он трахал глубоко и интенсивно, держа меня за волосы, но мне будто мало этой амплитуды и я сама подставляла попку под каждый удар.
Мои стоны слились в песнь вожделения и воя, а Аверин ни на секунду не сбавил темп. Как заведенный дикий зверь трахал и трахал, пока я не почувствовала новый шар удовольствия внизу живота.
Он приподнял меня за локти и вошёл по другим углом. Перед глазами заплясали неоновые вспышки от небывалого удовольствия. Я охрипла. Гера же не перестал двигаться.
— Ты кончаешь? — спрашивает он.
— Да-да, — промычала я, собираясь в нирвану.
Аверин уложил меня обратно на живот и лёг поверх меня, удерживая свой вес на руках. И снова удары его тела об меня на всю длину его члена.
Я кончила, едва держа нить сознания. Герман, задохнувшись, с хрипом в мою шею кончил сразу следом за мной.
— Не забудь, Бес, ты обещала разговор, — напомнил мне, подминая моё тело под себя, и вышел из меня.
Нить оборвалась.
Виктория
Очнулась, ощущая вес мужского тела поверх меня. Немного повозилась, устраиваясь поудобнее, но Герман скатился на бок. Рук он не стал разжимать, тем самым утянув меня за собой. Прижал спиной к своей груди, где яростно билось сердце.
Удовольствие всё ещё плескалось во мне волнами и вспыхивало яркими точками под закрытым веками. Ничего не хотелось… только вот так лежать — в горячих объятиях, слушать стук его сердца.
— Вика, почему ты сбежала?
Чёрт! Кайфоломщик! Возвращаться в реальность совсем не хотелось.
— Герман, давай не сейчас? — жалобно простонала я, надеясь всё-таки разжалобить Аверина.
— А когда, Бессердечная? Когда ты снова слиняешь? Пожалей Дениса. Он за последний месяц пересёк планету вдоль и поперёк на три раза. Вип-клиент Аэрофлота. Так что давай не будем откладывать разговор в долгий ящик.
В голосе Германа столько печали, что я промолчала. Чувство вины перед обоими мужчина жалит меня не хуже адского котла. Но и изменить что либо не в моих силах. Он должен вернуться в свой мир.
— Сейчас я хочу спать. До завтра можешь остаться, а когда мы приплывём обратно в залив, ты уедешь домой, — вложила твёрдости в просьбу, как смогла.
Быть железной леди, когда мужские губы оставляли поцелуи на шее и плече, очень сложно. Особенно, если я и сама не хотела с ним расставаться… теперь, когда он меня нашёл.
— И ещё… я против того, чтобы ты похерил фирму, — озвучила ещё один аргумент, как по мне так очень весомый, тем более для Аверина. — Я тоже вложила туда много сил.
Мужчина тяжело выдохнул, и лениво ответил.
— Вика, я в отпуске. Знаешь, у меня за последние пару лет поднакопилось. И ещё… я без тебя никуда не уеду.
— Гера, это несерьёзно. Раз вы, несмотря все мои изощрения, нашли меня и насрав на мои угрозы ты всё равно здесь, то прекрасно осведомлён в каком мире я живу. И тем более ты прекрасно понимаешь, чем это грозит и тебе, и Дэну.
Приподнялась с постели в попытке выбраться из сладкого плена любимого запаха и тела позади себя. Тем более Аверин, сволочь, говорит мало, а руки и губы знатно пудрят мне мозг.
Встала и с сожалением почувствовала, как по моему бедру скатилась капля нашего общего оргазма. Чёрт, мне бы самой успокоиться! Уверенно шагнула к шкафу, и достала с полки простынь, замоталась в неё на манёвр тоги.
— Правильно, Вика. Твоё голое тело вызывает во мне только желание трахать тебя бесконечно. А так мы точно сможем поговорить.
Герман перевернулся на спину и потянулся, абсолютно не стесняясь своего голого вида. И я его тоже не стеснялась, но хотела… попробовать каждый кусочек красивого тела.
— Аверин, оденься уже, — бурчу я. — Не будь садистом.
— А зачем? Меня, садиста, абсолютно всё устраивает. И ты зря тянешь время. Пока у моего члена перекур перед следующим заходом, мы с тобой должны поговорить.
— Так я и говорю! Тебе надо валить, Аверин! Быстро и качественно, как ты только умеешь.
— Бесёнок мой, у тебя после двух оргазмов подряд, наверное, уши заложило. Я же тоже достаточно ясно сказал, что никуда не уеду. Тебе придётся меня убить, чтобы я исчез.
— Прекрати нести хрень! Как ты себе это представляешь?
В груди от тяжести происходящего всё болело. Мы как два барана, но цена этого спора- его жизнь.
— Не знаю, Вик. Понял только, что тебя нужно трахать часто и много, чтобы ты не могла ходить и тем более бегать. И ещё… я повторяю в последний раз — я никуда не уеду.
Сильнее закуталась в простынь и подошла к кровати. Раз силой не получается, то придётся надавить на чувства. Присела на край постели, ловя тёмный и спокойный взгляд Аверина. Сплошная харизма и невозмутимость.
— Герман, пойми. Ты должен уехать. Это не моя прихоть или выкрутасы женской логики. Просто со мной рядом находится небезопасно, а ты дорогой для меня человек. Я не могу тебя потерять. Хватит с меня потерь в прошлом.