– Для чего? – прошептала я и тяжело сглотнула, пытаясь отвлечься от кадров.
Евгений снова взял меня под руку и отвел в сторону:
– Мальва, у тебя талант. Да, нужно будет учиться и набираться опыта, но мне уже интересно с тобой поработать. Подумаешь?
Я часто заморгала, ошарашенная всем происходящим.
– Ладно.
– У тебя есть кому договор посмотреть?
– Найду.
– Хорошо. Оставь, пожалуйста, моему секретарю свои контакты. Юля!..
Он еще что-то говорил о том, что дает мне три дня, пришлет типовой контракт и будет ждать от меня ответа. Потом я написала Юле свой номер телефона и адрес электронной почты, и мы попрощались.
Дарю я нашла в раздевалке. Она уже переоделась и ждала меня.
– Ну как ты? – хрипло поинтересовалась я, стягивая вещи. – Понравилось?
– Мне было очень непривычно. – Голос девушки звучал расстроено и растеряно. – Кажется, мне ничего не предложат.
– Ну и пошли отсюда.
– А ты?
– Только мысль об ужине и греет.
Даря просияла, шмыгнула носом, и мы направились к выходу.
Прогулку я помню плохо. Город казался пресным на фоне вечера, который я провела на съемочной площадке. Но Даря мне нравилась все больше. Она быстро воспряла духом после кастинга и потащила меня в первое понравившееся кафе – расспрашивала про Питер, планы… Удивилась, когда узнала, чем я зарабатываю на жизнь.
– А меня животные не слушаются. Даже мамины куры чхать на меня хотели, – смеялась она. – Еще пиво будешь?..
Я кивала, искренне улыбаясь впервые за долгое время. Когда мы обменивались мобильными, перед тем как расстаться, Даря спохватилась:
– …Слушай, нам же и учиться вместе! Я сразу на второй курс иду.
– Нет, Дарь, – покачала я головой, – я забрала сегодня документы.
Она озадачилась, растерянно раскрыв рот, и я поспешила оставить ее, бросив короткое «Звони». Оправдываться или что-то объяснять не хотелось. Наверное, мы не раз еще вернемся к этой теме, если встретимся, конечно. А то вдруг она решит, что нам теперь точно не по пути.
Путь домой немного проветрил голову, и я все больше посмеивалась при воспоминаниях о съемке и обещании контракта. Но что-то приятно искрило внутри, когда я вспоминала себя на снимках. Мне хотелось быть той самой. Не в капюшоне прятаться и мешковатой одежде ходить. Не ползать вдоль стеночки и не оглядываться постоянно в страхе. А вот так открыто быть собой, смотреть всем в глаза прямо и плевать на чужое мнение. Захотелось вылезти из щели, в которой я сидела по доброй воле вот уже почти год своей короткой жизни.
Вдохновленная этими фантазиями, я выскочила из автобуса в своем районе и направилась к дому. Было темно, пусто, и мне безумно захотелось оторвать, наконец, взгляд от земли и пройтись по небольшой аллее так, как если бы я оказалась где-нибудь на званом приеме. И будто где-то там в конце этого коридора я вдруг вижу Амала. Но у него больше нет права ко мне приближаться, и он только смотрит, как я иду мимо и гляжу на него сверху…
И тут вдруг слух уловил звук шагов позади. Слишком тихие, чтобы быть человеческими. Слишком быстрые, чтобы успокоить себя, что это не по мою душу. И я, даже не задумавшись, бросилась наутек. Оборотень кинулся за мной. Перед глазами горящими огнями запрыгали окна домов, замелькали листья… Только ноги подкашивались от отчаяния – меня все равно догонят. Просить помощи было не у кого, а визитку Азула я достать не успею. Если бы только задержать преследователя чем-то…
Слева мелькнула машина, и я очертя голову скакнула ей едва ли не на капот, но успела прошмыгнуть, а вот преследователь влетел в нее с глухим звуком. Послышалась ругань водителя, а я припустила быстрее, высматривая варианты спасения. Но маленький спальный район ничем не собирался мне помогать. Никто нигде не открывал замки электронных дверей, которые могли бы стать призрачным шансом, а от спортивного клуба Сэта я все еще была слишком далеко…
Не стоило так думать. Не стоило замедлять бег. Нужно было побороться…
Только у меня кончились силы. Я споткнулась о бордюр и полетела кубарем в какой-то палисадник, где меня тут же вздернули за ворот толстовки, как кошку за шкирку.
– Долго ты ее гонял, – вдруг усмехнулся кто-то рядом, совершенно не запыхавшийся.
У меня же перед глазами темнело, в груди горело и не давало продохнуть.
– Тише, девочка, – легла чья-то лапа на щеку и огладила шершавыми пальцами. – Воды?
А я узнала запах. Это тот самый мудак, который пялился на меня у выхода из клуба Сэта. От него перло дешевыми сигаретами и алкоголем что тогда, что теперь.
– Слушай, от нее пахнет его запахом. Ты говорил, у него нет интереса.
– Ой, – усмехнулся Мудак, – я так могу всех сучек в округе облизать!
– Я в этом не участвую.
– Значит, разделим на троих…
Я часто заморгала на расплывающееся пятно света на дорожке от окна над головой. Жизнь остановилась. Забилась в груди ошалелым сердцем, и перехотелось ее держать. Пусть бы она выбилась раньше, чем я все это почувствую… Из глаз покатились слезы, и я онемела и повисла в лапах того, кто меня преследовал. Звуки доходили будто сквозь воду.
– Что, прямо здесь?
