– Не мой. Ее, – безжалостно припечатал он. – И я не уверен, что Сэт Сиан когда-либо откажется от своего народа и своих обязанностей. Он старше тебя, опытней. Знает, когда нужно уйти в тень и как обойти препятствие без потерь. Он охотник и стратег с неизвестной никому силой и возможностями. А ты прешь напролом, открыто угрожая ему, и тем самым открывая все свои слабости разом. Твой соперник понял о тебе все быстрее, чем ты открыл рот, и уложил тебя на лопатки, будучи обессиленным и серьезно раненым. Тебя! И это тебе еще повезло, что довелось посмотреть ему в глаза. Потому что шансов, что ты окажешься прижатым к стенке без надежды на спасение, в твоем случае гораздо больше. Сэт давно начал шахматную партию, а ты даже не знал об этом до тех пор, пока не отдал ему королеву. – Отец отвел взгляд на город, напряженно хмурясь. – Ему есть за что желать мне смерти. Даже больше. Представить отдаленные последствия моей роковой ошибки сложно. Я бы на его месте вряд ли смог стоять на расстоянии вытянутой руки и опускать перед ним голову в приветствии. А он может. Поэтому тебе тоже нужно смочь. Для начала. Пока у тебя нет таких же веских оснований вцепиться ему в глотку и даже отдать жизнь, лишь бы эта тварь напротив сдохла.
Слова отца прозвучали оглушающе. Мы молчали долго.
– Сиан обладает силой джинна, – заметил я, наконец. – Будто он два-в-одном… Откуда?
– Я не знаю, – покачал отец головой, погруженный в свои мысли. Будто это его не заботило вовсе. – Но и эволюцию никто не отменял. Виды, что живут рядом с более сильными конкурентами, со временем могут приобретать защитные механизмы. Чтобы бороться с нами, нужно обладать нашими качествами.
– Ну мы с тобой знаем, что есть гораздо более прямой путь, – заметил я, имея в виду Ярана.
Братец вышел «неведомой зверушкой» с неизвестными пока еще способностями. Но то, что у него есть возможности джинна, вне сомнений.
– Много мы таких пар знаем, как я и Дженна? – усмехнулся отец неожиданно тепло, а взгляд его наполнился грустью.
Я видел это, хоть он все так же не смотрел на меня.
– Почему ты так спокойно об этом говоришь? – потребовал я. – Если угроза есть…
– То мне нужны надежные союзники и опытные помощники, на которых я могу положиться, – перебил он жестко, вновь обращая ко мне взгляд.
Остатки тепла в его глазах остыли и канули во тьму. А я вдруг понял, что Мальва нужна мне именно для этого – хранить тепло в моих глазах, спасая от неминуемого холода тьмы, с которой приходится считаться, расплачиваясь за силу.
Я даже забыл, о чем говорил отец только что. Ах, да! О том, что я больше не являюсь тем, на кого он может положиться.
– Я пройду через твой номер на выход? – спросил я.
– Нет, – качнул он головой и покинул балкон, закрыв за собой двери.
Справедливо.
Мне не стоило кормить грань всю ночь своими эмоциями, растрачивая силу попусту. Но иначе я бы бросился к Мальве…
Пошел дождь. Я оперся на стену и сложил руки на груди, намереваясь дождаться, когда сил станет достаточно, чтобы спуститься отсюда. Так даже лучше. Отец прав – на сегодня я проиграл. Только все мое существо казалось бездонной черной дырой, в которую бесконечным потоком лилась тьма, стоило подумать о том, что Мальва спала сегодня с другим.
Просить у Сэта прощения?
Я лишь сцепил зубы, сжимая руки в кулаки. Нельзя оставлять ему Мальву и перестать за нее бороться. Он использует ее, причинит боль, и виноват в этому буду я.
Когда силы хватило на короткий бросок, я рухнул в пустом холле нижнего этажа и, тяжело поднявшись, направился на улицу. Что делать – понятия не имел. Дождь не остужал воспаленных нервов, и я начал думать об убийстве Сэта. Вряд ли он сильней. Тем более подбитый. Он там с моей избранной, делает все, что захочет…
Я сцепил зубы и подставил лицо под капли дождя, пытаясь отогнать очередной прилив бесцельной ярости.
Зря я не спросил у отца причины, по которой у Сэта есть повод его ненавидеть. У Правящего кто-то погиб по вине отца? Насколько далеко оборотень может зайти в своей мести? Угрожает ли он Мальве? Надо бы с ним встретиться еще раз…
И тут я почувствовал, что кто-то на меня смотрит. Открыв глаза и покрутив головой, я замер, заметив инвалидную коляску у подножия лестницы.
Арран смотрел на меня изучающе, спокойно. Ни ненависти в его взгляде не нашлось, ни отвращения… ни боли.
Что мне было терять? Я спустился к нему:
– Тебе помочь?
– Здесь есть лифт для инвалидов, – спокойно сообщил он, будто мы говорили о чем-то обыденном.
Будто вообще могли говорить.
– Зачем ты здесь? – напряженно спросил я.
– Отец попросил приехать. Я так понял, планируется семейный ужин…
– Ну да, семейный, – усмехнулся я.
– Что случилось? – насторожился Арран.
– Ничего, – ответил я и всмотрелся в брата пристальней. – Как ты?
Арран внимательно на меня посмотрел, грустно улыбнувшись:
– Сносно.
– А подробнее?
– Правда хочешь знать? – вздернул он бровь, усмехаясь.
– Правда.
Мы помолчали немного, привыкая к новому повороту наших отношений. Неожиданно вышло.
– Учусь на хирурга в Питере, – ответил он. – Даже получается. А ты?
– Я… – Усмехнулся. – Все так же.
