– Мы пойдем на обмен, конечно же, – выдавил напряженно. – Скажи, ты не вмешиваешься, потому что считаешь, что я должен сам все решить?
– Да, – коротко кивнул он.
– Меня удивляет то, как ты спокоен! – вспылил я. – А если моего отца уже нет вы живых?
– Это будет твой опыт, – потяжелел его взгляд.
– А твой? Он – твой брат, союзник, напарник по миссии…
– Значит, будешь теперь ты, – лязгнул металлом его голос. А я остолбенел. Даже на миг не мог представить себя равным ему, как и то, что отца больше нет. – Что? – Он сложил локти на столе, подаваясь вперед и словно нависая надо мной. – Было время, когда я мыл тебе задницу. Будет время, когда ты, возможно, будешь мыть ее мне. Но где-то в промежутке придется и постоять со мной на равных.
С моих губ сорвался хриплый смешок. Я растерялся. Никогда не представлял это все себе так… просто. Для меня Азул с отцом всегда были недосягаемыми. Как я могу так легко занять место Повелителя?
– Амал, – продолжал Азул, глядя мне в глаза. – Становиться рядом и становиться равным – не параллельный процесс. Он связан с ошибками, тяжестью вины за чужие жизни, борьбой со своими демонами и страстями. Невозможно от чего-то отказаться. Ты поймешь, что никогда не сможешь остаться лишь на одной стороне. И что на тебе лежит такой груз, который никогда не скинуть, что бы ты ни решил…
– А Арран? – усмехнулся я невесело.
– Он еще не понял, – цокнул языком Азул. – Но всему свое время…
Я еще долго сидел, опустошенный этим разговором. Невозможно было допустить мысль, что отца не стало. Наша последняя встреча – не то, что хотелось бы оставить себе на память… Странно, но я не испытывал больше ненависти и злобы ни к сопротивлению Ашхона, ни к Сэту. Все показалось каким-то мелочным и далеким на фоне возможной потери. Хоть бы Дженна не наделала глупостей…
Я огляделся и поискал глазами Ярана. Брат сидел в другом конце гостиной, откинувшись на кресло, стоящее в углу. Кажется, дремал. Я поднялся и направился к нему.
– Что Азул? – хрипло спросил он, приоткрывая глаза.
– Ничего. – Я сел рядом и скопировал его позу.
Грудную клетку сжало от новой волны страха за отца, и я выпрямился. В груди билось сердце, а я даже не придавал ему значения. Как давно оно забилось снова? Когда увидел Мальву? Кажется…
– Дерьмо, – выругался Яран. – Азуд всегда так, Нергал бы его побрал! Всегда!
– Тш, – положил я ему ладонь на плечо. – Это наше с тобой дело. Смысла гневаться на кого-то нет.
– Он жив, – упрямо процедил Ярик, и глаза его вдруг блеснули от слез.
Захотелось обнять брата, но я только сжал его плечо крепче. Не здесь.
– Я знаю.
– Я бы почувствовал, – упрямо хмурился он. – Ты бы почувствовал.
– Конечно, – кивал я, не веря своим словам ни капли.
Когда отец умирал от рук сумасшедшего веда, распятый на кресте, я не чувствовал ничего. Холод одиночества разве что – мне было страшно остаться маленьким без него. Сейчас и этого не было.
– Амал, только не стоит губить жизнь Малька… – вдруг добавил Ярик тихо. – Я верю Сэту…
Я молчал долго.
– Я не намерен причинять ей боль, – выдохнул, наконец. – Она и так от меня натерпелась.
– Мы не должны менять Сэта на отца, – вдруг решительно заявил он. – Отец бы так не хотел.
– Если оппозиция согласна на обмен, значит, Сэт важен для них. И ничего ему не грозит.
– Они его убьют, – перебил он. – Не просто так он живет в Питере…
Меня смущало другое: зачем оппозиция Ашхона вообще менять отца на Сиана? Но говорить это вслух я не стал.
– Сложно планировать завтрашний день. Но я с тобой согласен. Нам нужны оба.
Яр кивнул.
***
В Абу-Даби мы прилетели под утро. Я отправил Мальву во дворец, а Ярана оставил рядом со мной встречать второй самолет. Насколько мне было известно, Сэт во всем сотрудничал и не проявлял агрессии. Мелкий братец ерепенился, но не критично. Когда они оба вышли из самолета, я ждал у трапа. На Сэте были наручники, мальчишка просто шел рядом. На предложение Ярана пойти с ним напыжился, но кивнул.
И мы с Сэтом остались друг напротив друга. Я смерил его взглядом, замечая в ответном интересе Высшего возросшее напряжение. Неожиданно. Пока я успокаивался и брал себя в руки, Сэт терял самообладание. Но и не меня собирались обменивать сегодня в качестве пленника.
– Что-то еще случилось? – спросил я прямо.
Он глянул куда-то за мою спину:
– Скоро рассвет. У нас, как и у вас, казнят при первом луче солнца.
Я стиснул зубы, теряя все самообладание разом. А не этого ли он добивался?
– На что ты намекаешь? – процедил.
– Я не собираюсь делать твои решения проще. – Его взгляд вспыхнул огнем, но он быстро взял себя в руки.
– Еще вчера на допросе ты был спокоен, – прожег его таким же огненным взглядом я. – У меня нет намерения подвергать тебя угрозе смерти.
– Все мы думаем о вариантах развития событий, – опустил он плечи и размял запястья. – Забегая вперед скажу, что ни черта там нет хорошего ни для кого.
А теперь его взгляд наполнился болью и сожалением.
Я медленно заполнил грудь сухим воздухом и выпрямился:
