– А то ты Повелителя Аршада ни разу не видел в своей жизни, – выплюнул неприязненно. – Но давай уже по-быстрому. Я предлагаю тебе сохранить остатки достоинства.
– Что вы, Повелитель Амал, с моим достоинством все в порядке. Я здесь лишь потому, что мне обещали встречу с братом.
– У брата твоего возникли дела поважнее, – спокойно сообщил я, глядя в заплывшие глаза. – Я же сейчас направляюсь в совет старейшин Ашхона и объявляю, что мы решили помочь тебе справиться с оборзевшей оппозицией. Беспорядки творят, добропорядочных жителей пугают, а Правящий совсем уж управы на них найти не может. Не дело это, сам понимаешь. Нам не нужны костры в пустыне.
– Не понимаю вас, Повелитель, – напряженно усмехнулся он.
– Сегодня ночью ни одного твоего солдатика у тебя не станет, – доверительно понизил я голос и оскалился в его морду.
– Грозишь моему народу расправой? – прохрипел он.
– Вовсе нет. Просто вся твоя оппозиция, которую ты кормишь рыбьей требухой на задворках, поступит на перевоспитание в мою армию. Откормим ребят, оденем. – И я кивнул на оборванца за его спиной. – Думаю, они быстро сравнят службу у тебя и у меня. А там уже сами решат.
– Мой народ не присягнет тебе! – разозлился он, теряя маску.
– А я не прошу. Я уже десять лет смотрю в твою рожу и пытаюсь помогать, но ты продолжаешь паразитировать на горе своего народа. Я всегда с уважением относился к нему, но сегодня ты перешел черту.
– Не боишься, что перешел ее сам? – сузил он глаза, ухмыляясь. – Или тебе уже не нужен отец?
– Думаю, он будет мной доволен. Мир с вами стал для него слишком непосильной ношей. Но я добьюсь этого мира. Как бы ты того не хотел.
Взгляд Даангаана дрогнул. Он презрительно усмехнулся… и кивнул своему оборвышу. А меня разобрало от злости. За то, что он угрожал Повелителю, с ним не разговаривать нужно. Его нужно придушить. Но мне был нужен отец.
– Слово Повелителя, – потребовала гнида.
Ну еще бы.
– Ну проси, – глянул я на Даангаана с презрением.
– Ты не тронешь меня, не подвергнешь своему суду и будешь придерживаться достигнутых договоренностей.
И мне вывели отца. Выглядел он, как показалось, неплохо. Даже одет прилично, только ворот рубашки ослаблен. Двое оборотней держали его под руки, являя мне черные наручники на его запястьях. Вот же…
– Повторяй! – рявкнул Даангаан.
– Я не трону тебя. Не подвергну своему суду и буду придерживаться достигнутых договоренностей. Слово Повелителя.
Правитель Ашхона кивнул, и с отца сняли наручники. Он только глянул на оборотней коротко, потом усмехнулся Даангаану и подошел ко мне.
– Ты слово ему дал… – констатировал, потирая запястья.
– Да, – подтвердил я.
– Незадача, Даангаан, – повернулся отец к оборотню. – Я лишил своего сына статуса Повелителя. И как-то еще не довелось вернуть. Поэтому слов таких он давать не может.
Даангаан взбледнул:
– Что? – усмехнулся. – Ты дал слово! Ты не можешь его нарушить!
– Я не могу, конечно, ничего нарушить. Ибо Повелитель здесь – я. А сын мой – нет, – пожал плечами отец, тяжелея взглядом. Морская безмятежность показалась крайне неподобающей моменту, и только птицы над головой подняли оглушающий плач. – Я приговариваю тебя к смерти, Даангаан. За то, что ставишь свой интерес превыше нужд своего народа. И за то, что решил, что можешь угрожать жизни Повелителя.
И он перевел на меня взгляд.
Нет, не доставило мне это удовлетворения. Крик Правящего оборотня и вонь от его паленой плоти поставили точку в моих потерях несмываемой копотью. И когда пепел развеялся над водой, я опустил плечи и повернулся к отцу:
– Я рад, что ты жив.
И, не думая, уместно это или нет, обнял его. А когда почувствовал его отклик, и вовсе вцепился в его плечи. Сил не стало так резко, что я едва не задохнулся от слабости.
– Ты молодец, – услышал тихое.
Когда-то такие его слова значили бы для меня все. Но сегодня они только опустошили до дна, увеличивая груз ошибки.
– Мальвы нет больше…
– Что? – заглянул он мне в глаза.
– Она обернулась. И… нет надежды ее вернуть. И я не знаю, где Дженна.
Взгляд отца дрогнул.
– Проси Сафида разобраться с остатками сторонников Даангаана, – сурово приказал он. – Он сможет это сделать деликатно. Моим визирям пока не докладывай. Возвращайся к Мальве. Яран с ней?
Я кивнул.
– Хорошо. А я найду Женю.
Я зацепился взглядом за кровоподтеки на его запястьях. Хотелось спросить, как вообще произошло, что он позволил защелкнуть на себе наручники, но я не стал. Не время.
– О, я смотрю, вы тут уже даже убрали за собой, – услышал вдруг позади голос Азула и неясный всхлип. Лицо отца вмиг изменилось. Он широко улыбнулся, и у него на шее повисла Дженна. – Пришлось попотеть, чтобы ее найти…
– Мог бы хоть сказать, куда делся, – заметил я глухо, не в силах оторвать взгляда от отца и Дженны в его объятьях.
Так хотелось, чтобы все так и осталось! Но сейчас он скажет Дженне о том, что у нее больше нет дочери, и ее мир рухнет. И его – тоже.
А я отвернулся, не в силах смотреть.
– Слушай, – взглянул на Азула, – может, не говорить ей пока? Может, Мальва вернется к Сэту, просто нужно время?
