Так хотела показать наработки Нику. А сейчас это утрамбовывается мельтешащей толпой.
Слезы скатываются, ладони вспотели. Голова крутится чуть ли не вокруг оси, высматриваю упавшие листы.
Среди темноты они видны, но меня то и дело задевают то ногой, то коленом.
Прикрываясь руками, пытаюсь протиснуться между парой танцующих туфель. Кожу на мизинце задевают сапогами, взвизгивая, вовремя одергиваю руку.
Раздается громкий выстрел. Плохо соображаю в первые секунды. Девушки вскрикивают. Ещё и ещё выстрел. Моментально поворачиваюсь на источник звука.
Возле барной стойки стоит мужчина в темном с вытянутой вверх рукой, в которой пистолет. На потолке пару дырок.
Бегущая толпа чуть не сносит меня. Уже не до листов.
Резко встаю на ноги, чтобы не раздавили меня в хаосе, и плыву по течению потока людей стремящихся к выходу.
Что-то в руках уцелело, и помятые листы тому подтверждение.
Вываливаюсь на улицу и замечаю, как блондинка с ещё одной девушкой уезжают на машине Ника. Белый Роллс Ройс газует в темноте.
Рождественские стоят и рьяно обсуждают дилемму.
— Ник, — с опаской зову. Вопрос один глобальный. Почему эта наглая укатила на его машине?
— Марта, не до тебя. Все потом, потом.
Игнат
Особняк "крестного отца" мафии портового города — это фортовая крепость позапрошлого столетия. Рядом с морем это здание производит колоссальное впечатление.
Обстановка давит на гостей доминирующей позицией власти. Дубовые массивные двери, грубый камень, низкие тучи и стая ворон, кружащая совсем низко, высматривающая кого бы это заклевать.
Или полакомиться объедками с хоздвора. Животный мир так напоминает мир лживых двуногих. Мрачная обстановка под стать гнетущей ауре.
Я к этому привык, сроднился с черным цветом. На лице жестокое безразличие. Воспитание закалило настолько, что сталь не плавится в моих руках, а покрывается наледью.
Отчуждение граничащее с хладнокровием. Закрадывается самое страшное.
Равнодушие.
Но только не по самому важному вопросу в моей жизни. В нем я безкомпромиссен.
Иногда мучает вопрос: зачем живу на свете? И ответ почти один и тот же.
Найти виновных в смерти родителей.
А точнее заказчиков. Исполнители уже под землёй. Не успел я их допросить, кто-то быстрее отравил, заметая следы.
В правосудие небес слабо верится. Наверху какая-то своя политика почестей и подзатыльников, не поддающейся людской логике.
Все как в один голос твердят смирись, им воздастся, чистилище и ад предрекают.
Возможно.
Но пока сам не задушу голыми руками ползучих гадов, не успокоюсь. Я должен удостоверится, что по земле они спокойно не ходят.
Скончаться где-нибудь на берегу океана, это для них лёгкое избавление от бренного тела.
Все же хочется, чтобы они испытали весь спектр физического и психологического воздействия моей боли.
Путь они мой не пройдут, не родятся заново для искупления, но сделать последние дни их невыносимыми это уже предрешено.
Чую жива тварь.
По крайней мере, пока я на ногах, буду искать. Возмездие это тяжёлая ноша, но необходимая.
Зло только и ждёт, чтобы добро ничего не делало.
Хотя, если взглянуть на меня, то яд злобы паразитирует во мне, циркулируя только негатив.
Скорее я становлюсь таким, как те, кто привел в действие взрывчатый механизм и назад дороги нет. Можно сказать, что в этом виноваты они.
Посеяли зерно безвариативности.
Но также выбор я сделал сознательно. Выбор в честь своего рода и памяти о нем.
Не страшно чего-то бояться в жизни, как это делал прадед Рождественских, а страшнее предать своих. И если это правда, что тетка мне вдалбливала столько лет, пощады им не светит.
Напряжение и отработанные жизненные сценарии откладывают отпечаток на ход моих повседневных действий.
Здесь нет места солнцу, яркости и любви в ее радужных проявлениях. Четкая цель. Есть преступления не имеющие срока давности. Для меня это личная кровная месть.
Трагедия детства в том, что его катастрофы вечны.
— Игнат, уважил пожилого человека. Явился и на том спасибо, — спускаясь с лестницы шаркающей походкой, Гасконец улыбается такой лицемерной улыбкой как и много лет назад.
— Выдалось свободное время и сразу к вам, — пожал руку бандитскому лидеру.
Гасконец подошёл к старым механическим часам с боем. Открыл переднюю дверцу, отвел маятник максимально влево и отпустил его.
— Последнее время барахлят в работе, а раньше точно ходили, — подметил старый бандит. — Ты же знаешь, что часы против нас работают, особенно, когда чувствуешь приближение неизбежного. Я на закате своих лет, а ты в расцвете, в зените так сказать. Что делает человек в этот период?
— Совершенствуется в непрерывном профессиональный росте, навыки оттачивает, — перечисляю заумные фразы.
— Насмешил же ты меня, — взрывается от смеха, а потом закашливается, так что на платке появляется алое пятно. — Убивать стал не оставляя следов на этой планете?
Проблемы у Гасконца с лёгкими ещё с молодости. Юнгой в морях застудился и не раз. А сейчас всплывают старые проблемы. Все травмы молодости аукаются в пожилом возрасте.
