То время, которое Игнат приходил в себя я, пожалуй, пропущу, ведь тогда не происходило ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Упомяну лишь, что пока я находилась в поиске себя и особых успехов не достигла, Игнат работал в компании отца и нареканий в его адрес не было, более того, к тому моменту, с которого я и продолжу рассказывать историю своей жизни, Игнат уже начал делать определённые успехи в компании моего отца. Вернёмся же в тот день, когда Игнат появился в нашем доме уже не по моему приглашению, а непосредственно по рабочему вопросу. Утро не задалось, и я кружила по своей пустой мастерской. Теперь я уже не захламляла её. Если картина мне не нравилась, я сразу отправляла её на свалку, без лишних сожалений, а не нравилась мне почти каждая моя картина. Будет ли хоть одна, которой я останусь довольна? В этом весь вопрос… Сегодня я не пошла на учёбу. Не захотела. Да нет, я просто пожалела глаза преподавателей. Смотреть на такую работу, которую я оставила в академии должно быть больно, уж лучше глаза себе выколоть! Папа их спонсирует и потому они не решаются мне говорить, что пишу я в последнее время чудовищно, в прямом смысле слова. И то, как они снисходительно поджимают губы и подбирают слова, гораздо оскорбительнее, чем если бы сказали прямым текстом: «Марта, это никуда не годится!» Вместо этого я слышу, что ещё надо поработать, надо подумать, надо поискать… Что поискать? Свой зарытый или отсутствующий талант?! Как фурия, я сносила всё на своём пути, перемещаясь по дому. Я услышала звук входящего сообщения и взглянула на экран мобильного: «Ты придёшь?» Даша. Она переживала за меня больше других девчонок, переживал и Тёма. Они каждый раз говорили мне слова поддержки, стараясь не задеть меня. Куда делось моё вдохновение? На кого меня покинула моя муза и была ли она вообще у меня? Полдня я занималась душевными терзаниями, не справляясь с затянувшимся творческим кризисом, а после, к дому подъехала машина. Отец вернулся. Что-то рановато он сегодня. Меня застали врасплох, ведь меня сейчас не должно быть дома. Я спустилась вниз, решив не прятаться, а встретить отца.
– Марта? – На лице его отразилось недоумение. – Ты с учёбы так рано вернулась или вообще не была?
– Не была. – Опустив виновато взгляд ответила я. – Не было смысла.
– И когда же этот смысл появится, стесняюсь спросить? – Поинтересовался он порицающим тоном.
– И мне хотелось бы это знать. – Произнесла я тяжело вздыхая.
– Иди сюда. – Подозвал он и поднял мой подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть в глаза. – Ты талантлива. Я это знаю, преподаватели знают и все, кто видел твои работы.
– Пап, ты должен так говорить! – Воскликнула я. – Ведь я твоя дочь и ты меня любишь и щадишь. Преподаватели же…
– Что? Договаривай. – Требовательно настаивал он.
– Они никогда не скажут мне и половины правды. Ты же спонсируешь академию! – Неужели он не понимал таких простых вещей!
– Мне перестать? – Улыбнулся заговорщически папа.
– Нет! – Я легонько ударила его кулачком, в знак протеста. – Ты же не серьёзно?
– Если ты скажешь, что хочешь учиться в другом месте, я пойму, но я не хочу, чтобы моя дочь убегала от трудностей. Куда бы ты не пошла, они обязательно будут возникать на твоём пути и бегство – не выход. – Мой мудрый папа умеет и пожурить, и воодушевить и наставить на путь истинный одновременно.
– Ты как всегда прав. – Выдохнула я.
– Кстати, Игнат заедет. Он документы привезёт. – Как бы между прочим сказал отец. – Мне кажется или вы стали меньше общаться?
– Ты же загрузил его работой! Ему некогда, а я знаешь ли не люблю навязываться. – Мне и правда было не по себе, от того, что наше общение превратилось в редкие встречи и этому было объяснение – Игнат постоянно был занят. Мне казалось, что папа специально загружает его, отдаляя от меня.
– О! Так ты обвиняешь меня, что я дал парню дорогу? – Вскинул брови отец, явно не желая признаваться в своём коварном плане, если таковой имелся.
– А ты дал или сделал вид, что дал? – Всматривалась я в его лицо, пытаясь разгадать его истинные мотивы.
– Он продемонстрировал неплохие деловые навыки и в целом моё мнение о нём как о сотруднике моей компании положительное. Я присмотрелся и вижу, что ему можно доверить больше, он справится. – Папа не часто давал такую характеристику и сейчас либо был слишком откровенен со мной, либо Игнат сумел растопить лёд между ними своей работоспособностью.
– Я рада, что он делает успехи, но не хотелось бы, чтобы ты загнал его. И я сейчас его совершенно не жалею, я просто слишком хорошо знаю тебя. – Отец сам мог трудиться на пределе своих возможностей и был столь же требователен к другим.
– Не вздумай просить за него, ты же знаешь, я этого не люблю… – Проворчал отец.
