– А вот теперь повтори эти слова снова, – Ника чмокнула меня в лоб, встала и пошла к холодильнику, очевидно намереваясь готовить завтрак. Но я понимала, что не есть она хочет… А спрятаться. Чтобы взглядом себя не выдать. Я видела это сотни раз. Все они так делали… Следователи, что отводили взгляд, когда вручали мне решение суда о признании моего мужа официально погибшим, адвокаты, что пожимали плечами, констатируя, что это закон… И родители, не находившие нужных мне слов.
– Ты тоже считаешь меня чокнутой, да?
– Нет, – Ника обернулась, подмигнула и снова начала взбивать яйца. – Я рада, что ты приехала, Сень. Мне тебя не хватало.
– Что, не нашлось ни одной сумасшедшей, врывающейся в твою уютную квартирку ранним субботним утром?
– Кроме Люси, ни одной, – рассмеялась Ника. – Как насчет шоппинга?
– Ты серьезно? – опешила я. Моя вывернутая наизнанку душа на её кухне… А она про шоппинг?
– Да. Сейчас позавтракаем и пойдем бродить по городу, покупая всякий шмот, что попадается на глаза. Потом пообедаем в нашем любимом ресторанчике у плотинки, а вечером можно сходить в театр. Сегодня в драме «Анна Каренина».
– Карениной мне только не хватало…
– Мы будем болтать, кормить уток и смеяться. Давай, Сеня… Давай!
– Какой театр в таком виде? – я зацепила край толстовки, демонстрируя шелковую майку от пижамы под ней.
– Сеня, мы всё купим. Ну, не вредничай…
А что я… Наверное, я готова была и на Марс пешком отправиться, лишь бы не думать о том, что произошло вчера. Я даже моргала быстро, боясь вновь вспомнить его будоражащий голос и слова, что пробивали брешь в моей шлюпке. Сука! Каждое его слово! Каждое! Оно так точно лупило меня по больному месту, не оставляя и надежды на жалость. Не было в нем места для жалости. Говорил, что резал по живому…
По живому? Значит, жива?
Рядом с ним все иначе. Время начинает обратный бег, из глаз льются слезы, а чувства обостряются до максимума! Тело живет своей жизнью, мозг прекращает анализировать происходящее, а сердце подозрительно замирает, будто и не незнакомец со мной сидит вовсе…
– Сень, ты слышишь? – Ника дёрнула меня за волосы, пытаясь привлечь к себе внимание. – Как тебе это платье?
– Нормально.
– Мишина! – взвизгнула подруга, игнорируя возмущенные взгляды покупателей, что теперь были обращены в нашу сторону.
– Ты решила не ждать вечера и прямо сейчас для меня театральную постановку закатить?
– Так, все! – Ника схватила отложенные шмотки и потянула меня в гардеробную. – Мерить.
Спорить с ней было бессмысленно, поэтому я покорно поплелась следом, костеря себя за бесхребетность. Зашла в примерочную, сняла костюм и под чутким надзором разъярённой Ники стала одно за другим надевать выбранные подругой платья.
– Я зарегистрировалась на сайте знакомств… – выпалила, больше не в силах держать это в себе.
– Молодец, – спокойно отреагировала подруга, вертя меня, как куклу. На лице её не дёрнулся ни один нерв. Говорила, будто трусы в магазине выбирала.
– Все началось с переписки в интернете…
– Хорошо, – Ника стянула с меня сарафан и стала надевать следующий.
– Он говорил то, что другие боялись, – просунула голову в вырез и обернулась, чтобы столкнуться взглядом с подругой. – Никто не говорил мне в глаза, что я перестала жить. А он сказал…
– Потому что посторонний.
– Значит… – легкие вдруг опустели, а глаза снова стало печь. Ловила взгляд подруги, пока не тряхнула её за плечи, чтобы заставить поднять голову. – Ты тоже так считаешь?
– Да! Да! Сеня, да! – снова закричала Ника. – Я так считаю! Игоря нет уже. Ты можешь не выходить замуж, запретить себе любить, но ты не можешь прекратить жить. Не можешь! Это же медленное самоубийство! И все мы являемся твоими сообщниками. Бережём, глаза отводим, стараемся поддержать, вот только дальше что? Что, Сеня?
Я втянула подругу в примерочную, толкнула её на пуфик и задёрнула занавеску, будто она могла заглушить её истерический вой.
– Ты убиваешь себя, перекрываешь кислород, надеясь, что муж твой счастлив будет. А не будет! Все равно ему там. А мы?? Мы тоже трусим и на все одобрительно киваем, лишь бы больно не сделать.
Я снова достала телефон и врубила запись, что и без напоминания заевшей пластинкой крутилась в голове.
– Он бы сделал точно так же!
– Ты не можешь этого знать, Мишелька, – Ника опустила голову на руки, разорвав поединок взглядов. – Не можешь. И никто не может.
– Не могу, ты права. Но и перестать его любить я тоже не могу.
– Да люби на здоровье! Тебя никто насильно замуж не тянет. Но просто вернись к жизни, Мишель. Просто дай возможность и себе жить, и нам не стыдиться смотреть тебе в глаза. Ну, дай шанс этому миру!
– Я вчера была на свидании, – зачем-то прошептала я, оседая на второй пуфик.
– Подумаешь… – Ника изо всех сил держала эмоции, чтобы не спугнуть мой рассказ. – Это нормально.
– С человеком, которого не знаю. Он пригласил меня в ресторан, и мы ужинали в полной темноте. Я не видела его, людей, что окружали меня. Казалось, что не со мной всё это.
