– Так и звонил бы ему! Я тут при чем? – тихо ахнула, поняв, что помимо вороньего гнезда на голове на мне ничего больше нет!
– Если б ты не отвечала на его телефон, то я и дозвонился бы до него, возможно, – уже в голос заржал Королёв, оглушая меня.
– Блядь… – выдохнула я, признавая поражение, но ещё спустя мгновение, отнесла от уха телефон и зарычала, потому что попалась на уловку прошлого века! – Королёв! Ты обманул меня!
– Спалилась, Сеня. Вот будешь знать, как врать лучшему другу. Просил рассказать по-хорошему? Ты меня послала на хутор поросей гонять? Получай, Мишель. Мы квиты. Все! Других доказательств мне и не надо. И отговорки свои для Царёва прибереги, может, он тебе и поверит, а я нет. Хотя и он не поверит, потому что полгорода видели ваши тисканья у лестницы. Дай трубку Гере.
– Отвали, Мирон, звони ему сам! – я даже не сразу заметила Геру в клубке простыни, в которой он запутался, лишь тёмная макушка ярким пятном выделялась на белом сатине. Он спал, зарывшись между подушек и даже не отреагировал на мою довольно громкую перепалку.
– Да, выключен телефон у него, Сень, – Мирон понял шаткость своего положения и прекратить ржать. – Я же тебе помог вчера.
–Ну, и друзья у тебя, – бросила сонному Гере телефон.
– Они и твои, между прочим, – Керезь еле вытащил руку и подтянул трубку, прижав её к подушке ухом, не в силах даже открыть глаза. – Говори.
К сожалению, слова Мирона я не слышала, но зато видела, как удивлено открываются глаза Германа. Он поднялся в постели и стал сонно растирать лицо, осматриваясь вокруг, будто забыл, где находится. Узнав обстановку, рухнул на подушку, молча слушая тираду Королева.
– Это когда-нибудь закончится? – усмехнулся он и сбросил вызов. – Собирайся, Сеня… Мы летим в Сочи на свадьбу Королёва.
– Никуда я не полечу, – я укуталась в простыни и пошлепала на кухню, умирая от недостатка кофеина в крови.
– Полетишь, – Гера спрыгнул следом и пошёл умываться.
– Нет! У меня тут дел полно! – не знаю почему, но мне дико хотелось делать все назло. Даже если он будет утверждать, что небо голубое, я буду до посинения спорить, что оно лиловое, что за окном дождь, а я по нему совершенно не скучала… Хотя писец, как скучала! Тосковала так, что сейчас разрыдаться хочется и умоститься на его груди, обводя пальцем татуировку, за которой спрятано его сердечко…
– Переговоры, как говорит мой друг Королёв, – Гера вышел из ванной в одних боксерах, заправляя мокрые волосы от лица пятернёй. Так сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы и взял часы с тумбочки у входной двери, куда сбросил все свое имущество, после чего на автопилоте пронесся в спальню, раздеваясь на ходу. Он посмотрелись циферблат и присвистнул. – Вот это я поспал…
– И меня уморил.
– Ой, не знаю я, что тебя уморило, – Гера воткнул сдохший телефон на зарядку, взял сигареты, прикурил и сел в моё любимое кресло, раскинув руки по подлокотникам. – Изнасявкала меня, небось, пока я был в отключке. А? Признавайся, коварная женщина!
– П-ф-ф… Пусть тебя жена насявкает, – выпалила я со всей дури, сдавая саму себя с потрохами. Застыла у кофемашины, прислонившись лбом к холодному глянцу шкафчика, понимая, что уже не смогу посмотреть ему в глаза.
– Пусть, я же не против, а очень даже за. Вот только жены у меня нет, а секса ой как хочется.
– Это твои проблемы. Я тебе не кукла для удовлетворения…
– Так и я тебе не решала, вроде как, – хмыкнул он, когда я поставила перед ним кофе.
– Вот и познакомились.
– Пиздец как по тебе соскучился, Ксюша, – я взвизгнула, потому что не ожидала, что он подкрадётся со спины так тихо. Его руки опустились на плечи, стягивая с меня кокон из намотанной простыни. – Что ты за ведьма, Мишель, а? Признавайся, колдовала?
– Гера… – только и могла я произнести его имя, потому что остальные слова вмиг потеряли всяческий смысл. И как бы я не сопротивлялась, не выискивала кипучую злость и ревность внутри, чтобы дать этому самонадеянному придурку отпор, все зря было… Все зря… Таяла карамелькой, растекалась по его рукам липким лимонадом и дрожала от жажды его прикосновений.
– Говори, Сеня… – Гера покрывал мою шею мелкими звонкими поцелуями, сжимая обеими руками за талию, впечатывая меня в себя сильно, чтобы дышать было больно.
– Ты вообще серьезно разговаривать не умеешь? – собрав всю силу в кулак, выдавила я.
– Та-а-ак… Понял, принял, собрался. Серьезные разговоры начинаются, – Гера как-то неожиданно спокойно сел обратно в кресло, поправив свой выдающийся стояк и стал смаковать кофе, будто и не приставал вовсе пару мгновений назад. – Говори, Сеня… Может, нового чего узнаю… Или даже вопросы у тебя появились, пусть и не вовремя, но сам факт.
А что говорить? Сил больше ни на что не осталось. Оттолкнула против собственного желания и выдохлась, потому что не этого хотелось. Мне нужны были его руки, шепот, дыхание и смешные пошлости, что так легко вылетали из рта. Я так и стояла обнаженная у кухонного гарнитура, сжимая каменную столешницу пальцами, будто сила в ней была какая-то.
