Опять прав. Раньше надо было спрашивать, когда убежала от него на свадьбе, а потом шарахалась, как от прокаженного, или когда из-за угла наблюдала, как он садится в машину, чтобы убедиться, что один уезжает, а не с женой законной.
Хрен тебе, Гера! Ни за что не признаюсь, что виновата. Сам мне сказал, что нет у тебя завтра. У нас его нет… Быть может, это из-за нее? Здрасьте-Наст забрала моё завтра! Я дернула головой, осматривая красивого мужчину, напряженно смотрящего мне в затылок. Она не просто завтра забрать хочет, а на мужчину моего глаз положила?
– Голова сейчас лопнет от тишины, – он встал, забрал из моих рук чашку со свежим кофе и вновь вернулся за стол, будто и не замечал моей наготы. – Помочь начать? Или ещё подождать?
– Ты давишь на меня! Я постоянно чувствую твою силу, Гера. Когда страшно должно быть, мне спокойно, когда весело, смеюсь, как ребёнок, подпитываемая взглядом твоим мальчишеским, а вот говорить серьезно с тобой не могу… А нельзя так! Женщины должны говорить о серьёзных вещах, Гера. Ну, что ты за человек такой, а?
– Почему же? – Гера снова закурил и потянулся, как кот ленивый.
Наблюдала за ним украдкой из-за плеча, а он делал вид, что не замечает. Большой, крепкий, ещё немного сонный с всклокоченным волосами, но это его вовсе не портило, скорее наоборот. Черты лица теряли свою резкость, трехдневная щетина скрывала волевой подбородок. Сука, да он даже в трусах смотрелся настолько органично на моей кухни, будто это я к нему в гости приехала, а не наоборот. Но дело даже не в этом… А в том, что противостоять его энергетике я не могу.
– Сенька моя всегда получает то, чего хочет, пусть и неосознаёт. Ты убегаешь- я догоняю, ты звонишь- я приезжаю… Поэтому пока я плохо улавливаю претензию на счет давления. Если прижал тебя во сне, то прости, сон у меня крепкий… Но не могла бы ты дать мне чуть больше информации? Что тебя смущает? Ты просила помощи, я протянул тебе руку. В этом проблема?
– Я хожу по кругу, ей Богу! День сурка какой-то… Егору цитирую твои жизнеутверждающие фразы, а тебе процитирую директрису детского дома, – я смело оттолкнулась и развернулась к нему лицом, с наслаждением впитывая его мутнеющий взгляд. Он с трудом пытался держать глаза на лице, но тот предательски то и дело опускался всё ниже и ниже…. – Протянутая рука может не только помочь, но и столкнуть Гера. Привязанность губительна, если не имеет под собой почвы. Вот так… Красивые вещи умеешь говорить не только ты.
– А-а-а… – протянул он, затушил сигарету и замолчал, сложив на груди руки в замок.
Кожей чувствовала его напряженный взгляд, скользящий по ногам, груди и шее. Мурашки стали взрываться, оставляя ожоги, от которых вскипала кровь, а желание говорить таяло. Хотелось просто наброситься, обнять и признаться, что скучала. Но нет… Не могла! Потому что мало он мучается… Женщины слишком кровожадны, когда дело касается прав на своего мужчину. Здесь мало гербовых бумажек, там оттиск в сердце должен быть. Вот пусть и предъявляет! Иначе пусть дальше мучается.
– Почва, значит?
– Почва, Гера…. Почва! – я точно так же сложила руки на груди, намеренно задрав грудь так, чтобы ещё сильнее распалить и без того бурлящее мужское желание. И смелость во мне какая-то пугающая появилась. Правда запоздалая, ей бы неделю назад проснуться, чтобы с непробиваемой миной поприсутствовать при разговоре с женой. Тьфу! Даже произносить это слово не хочу!
Гера еще пару мгновений в глаза мне смотрел, а потом встал, так забавно оттянул резинку боксеров и пошел к дивану. Плюхнулся в ворох велюровых подушек, включил телевизор и стал медленно щёлкать каналами.
– Что ты делаешь? – охнула я, ожидая чего угодно, но не этого!
– Сама сказала почва тебе нужна, а там, где почва, там корни. Вот… сижу пускаю корни.
– Керезь! Ты что мне в чувствах признаешься? Сухарь ты прокурорский! Пооригинальнее ничего придумать не мог? – я со всей злости откинула ногой простынь, валяющуюся на полу бестолковой кучей сатина и снова включила кофемашину, не теряя надежды выпить кофе. – С женой корни пускать будешь!
– Обязательно, – Гера дернул плечами, продолжая бесцельно блуждать по каналам.
А я бесилась ещё сильнее! Сука! Ксюша, просто задай этот гребаный вопрос! Он же с места не сойдёт, пока не получит то, чего хочет! А хочет он того, чтобы ты сама это спросила! Ты и сама хочешь …
– Мы поженились ещё в универе, – Керезь подхватил джойстики от игровой консоли и стал размахивать одним в воздухе, призывая присоединиться. Я даже опешила… Он хочет говорить о жене, играя в гонки? Чокнутый… Под стать мне, потому что я как-то легко поддалась и уселась рядом прямо в чем мать родила. Он громко сглотнул, но сдержался, лишь по груди и затвердевшим соскам взглядом туманным царапнул.
Закинула ноги на диван, взяла джойстик и не сдержала улыбки. Наверное, забавно выглядим. Но какая к черту разница…
