О бабках Дуркуб ходило множество слухов и шуток, однако все знали, что Василиса Петровна — та ещё ведьма. У старой карги не было ни детей, ни родственников, а жила она на порядок выше своих одногодок. А ведьмой она была потому, что никто не знал её молодой. Эта бабка не старела десятилетиями и пережила не одно поколение, а соль вся в том, что её никогда не видели на улице, а в её доме никогда никого не было. А если и был, то этот человек внезапно был убит, он исчезал, сгнивал, сгорал, подавился и так по списку далее, иногда даже одновременно. Вся молодёжь боялась Василису Петровну, особенно когда она пристально сверлила их взглядом, высунувшись из своего окна, тыкала в их сторону костлявыми пальцами, что-то увлечённо кряхтя себе под нос. Заклятия, вероятно. А особо приближённые бабки Василисы были Зинаида Васильевна, Татьяна Ивановна и Баба Аня, последняя вообще самая свирепая баба их квартала. И в этот самый день три самых кровожадных телохранителя Василисы Петровны, сидели на лавочке у их общей пятиэтажки, прямо под окнами старой ведьмы.
— Ти шмотри, хто шаркает, — прошипела Зинаида Васильевна, легонько качнув в сторону головой. — Наркоман, шуб даю.
Другая медленно обернулась на высокого мужчину.
— Праституткой работает, — заскрежетала Татьяна Ивановна скрипучим, как давно не смазанные дверные петли голосом, — ти смотри какая зазывающая походка.
— Замолчите! — огрызлулась баба Аня, сморщившись и приоткрыв свой единственный глаз. — А то на суп пущу! — она пригрозилась клюкой.
Остальные переглянулись.
— Шо тут праисходит? Чаво орём? — раздалось прямо над ними. В окне показалось недовольное лицо Василисы. — Чаво спорим?
— Сюда алкаш идёт, — сморщилась Зинаида.
— Вон то? — Василиса прищурилась. — Алкаш точно, но не проститутка. Хотя курит много.
— Точно точно, от него травой за сотню километров несёт!
— Так девочки, заткнулись, он подходит.
На мужчину вылупилось нечётное количество глаз. Тот остановился у входа в подъезд дома, оторвался от карты, и, глянув на бабок, спросил:
— Сорвиголова здесь живёт?
— Наркоман, — кивнула Василиса Петровна.
— Однознашно, — поддержала Зинаида Васильевна.
— Ты, значится, дружок того идиота?
— Да нет. Просто давний знакомый. И чего это он идиот?
— А ты тоже, этим, мужчиной по вызову работаешь? — прищурилась баба Аня.
— Я предпочитаю термин «наёмник», — поправил мужчина.
— И што, гряшную работку предпошетаешь?
Мужчина задумался.
— Да, пожалуй, вы правы.
Бабки переглянулись.
— Жигало чёртово, — сплюнула баба Аня, и, чуть поразмыслив, вслух добавила: — И что, с мужчинами… тоже… того?
— Ну да, — кивнул наёмник. Мужчин он тоже убивал.
— Батюшки! — вскрикнула Татьяна Ивановна, протянув руки к небу. — Зачем ты так грешишь?
— Он это, того… Не верит, в общем, — многозначительно кивнула баба Аня.
— Батюшки! — вновь закатила глаза Татьяна Ивановна. — Вступайте в ряды верующих, — Она всклочила, хватанув наёмника за руки, и быстро всучила ему визитку одной из многочисленных сект Дуркуб, внезапно материализовавшейся у неё в ладонях. Наёмник попытался вырваться, однако бабка только крепче сжимала свои пальцы. Мужчина скривился от боли. Последний раз ему ТАК заламывал руки лет десять назад один из бугаев банка Рильтега, когда он в очередной раз не смог выплатить свой долг.
— Да отстань ты от него, Танюха. Надо тебе ото скопление грехов? — баба Аня легонько пнула её клюкой. — Оно того не стоит.
— Я теперь поняла, зачем ты здесь! — воскликнула Василиса Петровна. — Ты — его любовник!
— Чей это? — удивился наёмник. — И чего сразу любовник?
— Того идиота, — схаркнула баба Аня. — Ток это, предупреждаю. У него жена есть.
— А, та ведьма?! — сморщилась Татьяна Ивановна.
— Она ешё и шлюха, — поддержала Зинаида Васильевна.
— Стоп, стоп, бабульки. А чё сразу шлюха и ведьма?
— Ты видел её волосы? — баба Аня заговорчески прищурила глаз. — Такие длинные, такие огненно-рыжие, будто они вот-вот загорятся.
— А её глаза такие глубокие, и такие зелёные! Однозначно ведьма! — Василиса Петровна многозначительно закивала головой. — Стоит её только мужика увидеть, как она сразу его охмуряет.
— Потому и шлюха, што одевается так открыто, — заключила Зинаида.
Мужчине подобные доводы показались весьма не убедительными, хотя кое-что всё же в россказнях бабок его заинтересовало, что довольно сильно удивило самих сплетниц, ибо примерно на этом моменте все слушатели их покидали.
— Так как, вы говорите, она выглядит?
— Ну, низенькая такая, щупленькая, — повторила баба Аня. — Одевается весьма непристойно.
— Не шорты, а смрад! — крякнула Татьяна Ивановна. — Сраку вообще не прикрывают.
— И длинющ-щие такие огненно-рыжие волосы, на все Дуркубы ТАКИХ волос не найдётся, — закончила баба Аня. — Вульгарная баба. Наркоманка, наверно.
— Так, вы говорите, Сорвиголова тут живёт? — уточнил мужчина.
Двери подъезда внезапно распахнулись, на улицу показалось довольно знакомое наёмнику лицо.
— Явился виновник сего торжества, — фыркнула Василиса.