— Это один и тот же человек. Просто в разных интерпритациях. просто представь, что существуют множество вариаций Земли, где прогресс и история пошла так или иначе! — добавил сорок третий, Шеппард. — Я — когда как. Учёный, изобретатель, вор, картёжник. Пару раз историк. Один археолог. Боже, да и не вспомнить всё!
— И то, кем ты будешь определяется… Здесь?
— Да! Но не смей грубить Ей! А то постебается над тобой!
— Как это? — не понял Фриджек.
— Ну смотри: как у меня может, — перебил их Маркус. — Что бы ты не делал — исход один.
— Или ещё хуже… — добавила бабуля. — Я от старости ушла который раз. Ты ведь мужчина, верно? А что будет, если тебя засунуть в женское тело?
— Прикольно? — предположил он.
— Не о том думаешь. Представь, что в тебя влюбился мужик. Как тебе?
— Отвратительно.
— Потому, что это мужчина с женской душой. Просто он не понравился Судьбе.
— Но это только предположение, не иначе! — добавил Шеппард. — Моя коллега Заря просто предполагает.
— Ну или хотя бы взгляни на седьмую и восьмого. Как вас там? Лола и Исаак?
— А тебе какое дело? — огрызнулась Лола. — Что с нами не так? Скажи, Айзек?
— Да, да… — неуверенно возразил толстоватый парень. — Что вы там опять себе придумали.
— Меня пропустили, — прохрипел скрюченный дедушка. — Хотя, я не возражаю. Пусть молодёжь спешит… А мне надо отдыхать.
— Посмотрите на них! Всю жизнь они живут рядом, любят друг друга, а жениться и завести детей не могут! — крякнула Заря.
— Весьма интересный случай, — поддакнул Шеппард. — То они брат и сестра, то живут через стену, но не знают друг о друге, то они только встретятся — так и сразу помрут.
— Всё не так! Верно, Закки?
— Да! Долой неправду!
— Но это и следовало из ваших рассказов.
— Шеппи, читал Ромео и Джульетту?
— Да. Они написали?
— Про них.
И три старика дружно засмеялись.
— Здравствуйте, меня зовут Андрей, и я алкоголик. Во всех жизнях. И везде я спился. Даже умер с бутылкой в руках. Жаль, что она пуста.
— Весьма прискорбно, — заметил Фриджек. Я бы не отказался чего-либо выпить.
— Вы лучше скажите, как вас угораздило попасть на одно место? — Шеппард достал из кармана сигаретку.
— Лжец! — завизжала Лэсли.
— Ну прости старому маразматику, — он наигранно схватился за голову. — Эта последняя. Никому не дам.
— Не знаю, у него спрашивай. Я была на этом месте первее него!
— Первее — время тут весьма относительно. И не играет роли, — кивнула Заря. — Хотя вам, вероятно, просто суждено быть вместе.
— Он меня пристрелил! — возмутилась рыжеволосая.
— А ты меня соблазнила! — парировал Фриджек.
— А это плохо?! Ты был пьян, идиот.
— Ты тоже, — не отставал он.
— Мне просто было скучно!
— Не поверишь, мне тоже!
Оба в тупую уставились друг другу в глаза.
— Четвёртый десяток, пройдите пожалуйста в пункт приёма А А А 4 7 два двоеточия кавычки 9 квадратные скобки 6 джей йот амперсант собака 7 7 процент решётка доллар!
— Куда? — скривился Фриджек.
— За нами, — Шеппард встал. — Кто успел записать?
Маркус нехотя протянул маленький клочок бумаги старику.
— Угу. Такое, — и он показал записку:
ААА47::“9[]6JЙ&@77%#$
Коридоры тянулись бесконечной вереницей. Мелькали двери, где в конце стоял мягкие и твёрдые знаки, звёздочки, точка запятая, вопрос и круглые скобки, Ґ, ₴, ~, и тому подобное.
И вот, они нашли эту дверь. Там, где ААА и завершилось долларом.
— Ну что же. Удачи вам всем. В следующих жизнях.
И Шеппард скрылся за дверью.
— Закки, не переживай. Я тебя не брошу, всё ясно?
— Да, Лолочка, всё ясно как день! — пролепетал Исаак.
И так все один за один поскрывались за дверью.
— Дам вперёд, — ухмыльнулся Фриджек рыженькой.
— И не посмею, — отрезала она, схватив мародёра за жилетку. — Заходим вместе.
И она перетащила его через порог.
— Да-да, я вас ждал, присаживайтесь напротив стола. Увы, для вас лишь один стул так как вы… весьма редкое исключение из правил.
В пространстве стоял маленький письменный столик с кучей письменных принадлежностей и несколькими стопками бумаг. Грузный мужчина посмотрел на новоприбывших сквозь залапанные очки.
— Да, господа, вам сюда.
Около стола стояло два стула. Была ещё один цилиндр. И всё. Фриджеку было весьма сложно хоть немного описать то, чего не было. Он, она, и этот мужик. Они находились там, где был только стол, стулья и цилиндр. И пустота. Безграничная. Точнее, с нижней границей — он стоял на полу. И сейчас ему хотелось подпрыгнуть, что бы узнать, есть ли у этого пространства потолок. Из чисто практических соображений он отказался от этой весьма непристойной идеи. Он же уже не ребёнок.
— Присаживайтесь, — терпеливо повторил мужик, продолжив читать бумаги.
Рыжеволосая тотчас расположилась напротив немногословного собеседника.
— Так, так, так… Увидеть океан… Ну, возможно. Так. Деньги. Пунктик. Почему бы и нет, — он аккуратно отложил одну из бумаг на стол и принялся читать другую. — Грудь побольше. Да, в принципе. У волос корни посильнее. Ну, посмотрим. Так-так-так. Рисовать. Мольберт краски. У-у, дорого. М-м-м. Можно.
Новоприбывшие непонимающе сверлили мужика взглядом.
— Готово. Ваша капсула готова. Дальше всё зависит от вас.
— Что нам делать.