Вопреки ожиданиям, тело не затекло от неудобной позы. Но все равно сделала разминку. Да, даже новые условия содержания не заставили меня отказываться от подобных привычек. Пятьдесят приседаний с выпрыгиванием и упражнения на растяжку ног вернули тонус мышцам. Когда я обнаружила вполне себе уютный санузел за серой дверью, мой взгляд зацепился за едва заметный зрачок камеры на потолке.
Чего ты ожидала, Самохвалова? Что тебе дадут побыть одной? Может, еще и набор отмычек, чтобы сбежать? За тобой пять лет следили зорко и внимательно, ждали возможности прижать к стене. Думаешь, сейчас что-то изменилось?
Я досчитала до пяти, чтобы унять аритмию. Пусть следит. А то мало ли что мне стукнет в голову спустя пять лет, может я задушу себя этими цепями? И мстительно улыбнувшись, я облизала средний палец, глядя в равнодушный глазок камеры. Медленно, чувственно, а потом разомкнула губы, показав этот самый палец Алексу. Смотри, вуайерист с комплексом Дарта Вейдера!
Что не говори, а заключение и цепи так и не смогли меня сломать. В санузле отсутствовала задвижка и какой-либо замок. Только мне уже было плевать с высокой крыши на то, что сюда вломится Алекс. Я даже ждала того момента. Когда услышу его шаги. Сейчас у меня прекрасный шанс перевернуть ситуацию согласно своей выгоде. Я сама его соблазню прямо здесь.
Но то ли Алекс всего этого не видел, то ли просчитал мою игру — так и не появился. А я не имела представления о том, сколько же времени. Может, глубокая ночь и он спит? Хотя нет, я ощущаю себя выспавшейся. Точно утро. А свет в камеру заточения не проникает.
Ходить голой во власти обезумевшего монстра не хотелось. Но никакой одежды я здесь не нашла. Не то что собственная нагота вызвала дискомфорт, дома я привыкла принимать воздушные ванны. Мне просто не хотелось играть по чужим правилам. Поэтому я повязала влажное полотенце поверх груди наподобие туники, прикрывшей бедра. Волосы высохнут и так.
Почему я не услышала звук зам ка и шаги за шумом воды? Едва не прицепилась о порог, когда вернулась в комнату и уткнулась взглядом в широкую спину Крейна, который даже не повернул голову в мою сторону. Стоял, скрестив руки на груди и ждал, пока я вернусь. И честно — лучше бы он сорвал с петель двери ванной и вытащил меня оттуда за волосы, чем это многообещающее молчание.
Я скосила взгляд на кресло. Что будет, если я сейчас просто сяду в него, закинув ногу на ногу, продемонстрировав таким образом свое отношение к происходящему?
— Даже не думай, Марина. Подойди и сядь возле кресла. На колени.
Алекс повернул голову. Арктика ледяного взгляда рассыпала по спине озноб, но с места я так и не двинулась. Мой хозяин нахмурился.
— Если ты заставишь меня повторить приказ дважды, во-первых, ты останешься без завтрака и своего любимого кофе. Во-вторых, я просто прикую тебя к стене на весь день, и поверь, это совсем не так приятно, как твой ночной сон. Ну?
— Без завтрака? — не замечая, как усилился озноб от его слов, иронично переспросила я. — Когда заканчиваются иные аргументы, ты угрожаешь заморить меня голодом?
— Вижу, диктат этих стен только посильнее тебя завел? — вкрадчиво, но так проникновенно, что у меня внутри что-то оборвалось, спросил Алекс и сделал шаг вперед. — Объятия цепей пришлись по вкусу? Ты дерзишь мне потому, что уже успела за этим соскучиться?
— Диктат цепей и объятия стен? Ты стал романтиком?
Терпеть мою дерзость Крейн не стал. Резко вытянул руку и дернул за обернутое вокруг тела полотенце, срывая его одним рывком. Я даже охнуть не успела.
— На колени, на пол. Или мне продемонстрировать тебе в деталях, что я никогда с тобой не играл?
Он мог угрожать мне даже смертью, и это бы меня не задело. Но против взгляда глаза в глаза я оказалась бессильна. Они не оставляли сомнения в том, что все что происходит — реально. И Крейн не умеет блефовать.
— Я думал, ты умнее, — когда я не двинулась с места, Алекс погрузил пятерню в мои влажные волосы на затылке и сжал пальцы. Хоть боль и была ощутима, я взгляда не отвела и не всхлипнула. Просто смотрела в его глаза как камикадзе перед своим финальным пике. — Похоже, мне придется менять свои правила, а я ой как этого не люблю.
— Зачем заставлять себя делать то, что ты так не любишь? — молчать или изображать запоздалое отчаяние не имело смысла. Мой инстинкт самосохранения приказал долго жить.
Терпеть мои пререкания Крейн не стал. Я закусила губу, когда мужчина резко подтолкнул меня к креслу и надавил на плечи, заставляя встать на колени.
— Ты усвоишь раз и навсегда, девочка, как опасно со мной играть! — прозвучал его голос за спиной, заглушив собой звук
