Все, чего я хотела – это чтобы Хиган был здесь. Сейчас он был нужен мне как никогда. Мне было необходимо, чтобы меня вытащили из рук этого психопата, и спасли от безумия, происходившего со мной. У меня перед глазами стояло лицо Хигана и мне было интересно, искал ли он меня.
Я не собиралась позволять Стефану сломать меня, я должна была быть сильной. Я всегда была сильной, буду и сейчас. Он мог бы попробовать удержать меня в ловушке, чтобы попытаться встать между Хиганом и мной.
Но у него ничего не выйдет. Ведь в глубине души, я понимала, что между мной и Хиганом действительно есть что-то стоящее. Все это началось как дурацкая история, как гребаный контракт и желание заполучить меня и мое тело.
Но сейчас это было настоящим. И никак не связано с тем, что он мог бы сделать для моей мамы и моей семьи.
Я поняла, что...
Я любила его.
И, я надеялась, что получу шанс сказать ему гораздо больше, чем это.
В голове пульсировало, а в груди начинало ныть все сильнее. Ноэлла не ушла бы, не сказав мне ни слова. Я знал это. Мы стали ближе, намного ближе, чем я когда-либо рассчитывал. В желудке все сжалось от нехорошего предчувствия.
Я шел по тротуару, пока лед похрустывал под подошвами моих ботинок. Звук каждой трещины усиливался в тысячу раз, потому что проходил сквозь тело, ударяя прямиком по моим нервам.
Войдя в открытую дверь, я протиснулся сквозь толпу людей к шкафу. Я перерыл массу курток, когда пальцами, наконец, нащупал гладкую ткань. Я осторожно вытащил пальто, принадлежавшее Ноэлле.
Она не сама ушла, я знал это. Ни за что в жизни Ноэлла бы не вышла на улицу без верхней одежды. Что-то твердое прижалась к моему бедру, и, потянувшись рукой в карман, я достал из него кошелек и телефон.
Мое сердце сжалось. Я не мог дышать; воздух не поступал в легкие. Как бы я ни пытался заставить себя вдохнуть кислород, он не мог преодолеть ком в моем горле. Весь зал потускнел, когда я почувствовал жжение в глазах.
Оглядываясь на людей в зале и всматриваясь в лица, я искал отца. Своей помощью мне, папаша прямо сейчас мог бы расплатиться за все, что он задолжал мне с того момента, как я родился.
Наконец, я заметил его, прислонившегося к дальней стене, с пакетом льда, прижатым к подбородку. Моя мать гладила отца по плечу, что-то шепча ему на ухо. Мой папаша был неподвижен, за исключением своей челюсти, которая двигалась из стороны в сторону подо льдом. Я ударил его довольно сильно, скорее всего, он будет ощущать это в течение нескольких дней.
Я направился прямо к нему и люди начали расступаться передо мной, так как ощущали исходившую от меня опасность. Все было как в тумане. Голоса звенели у меня в ушах, но звуки смешивались в какую-то какофонию. Я нигде не останавливался, потому что во мне бушевал огонь, и не было никакой возможности его погасить.
Я буквально бежал к отцу через всю комнату. Он выпучил глаза и прижался спиной к стене. Положив руку мне на грудь, между нами встряла мама.
– Хиган, достаточно! Больше никаких драк!
Я сжал ее руку своей, и думаю, что у меня на лице было отчетливо видно беспокойство.
– Он увез ее, он увез Ноэллу, – взглянув поверх маминой головы, я пристально посмотрел на отца. – Ты приказал ему это сделать? Зачем? Почему он ее похитил?
– О чем ты говоришь? – моя мама посмотрела на нас и удивленно приподняла брови. – Кто увез Ноэллу?
– Стефан, и я думаю, что они отправились на яхту. Где она?!
Я стоял, покачиваясь на носочках, пока страх за девушку накрывал меня словно волна. Я мог попробовать его на вкус – смесь гнилого мяса с кислым лимоном. Он выползал на поверхность и заполнял мой рот.
– Хиган, зачем Стефану увозить ее? Может быть, ей нужно было уехать куда-нибудь, бедная девушка просто была в замешательстве, – склонив голову, мама смотрела на моего отца.
Держа ее пальто, я вынул предметы из кармана.
– Без пальто? Без этого? – тряхнув кошельком, я шагнул ближе к своему родителю. – Где пришвартована твоя яхта?
– Хиган, я не говорил Стефану, чтобы он сделал что-нибудь с Ноэллой. Прости, но...
Перебив его, я буквально прорычал:
– Никаких «но»! Где твоя сраная яхта?!
