Удобно устроившись на сиденье легкого, спортивного БМВ, я любовалась его профилем. Ник усмехнулся и слегка сжал руку на моем колене. Он держал ее там с тех пор, как посадил меня в машину – будто боялся, что я выскочу на полном ходу.
- Все, кто надо, знают. А в повседневной жизни я титулом не пользуюсь, – и он равнодушно пожал плечами.
Как оказалось, отец Ника давным-давно уже вернулся в Англию из добровольного изгнания, которому подверг семейство их дед. В отличии от деда, герцогом отец становиться не собирался и вместо этого успешно торговал элитной недвижимостью - по всей Британии, от Лондона до Эдинбурга.
А вот когда недавно, пару лет назад, старый герцог умер на своем ранчо под Майами, Ник решил, что ему лично такой титул очень даже не помешает. И быстренько приехал из Принстона, где в это время заканчивал докторат. Его, понимаете ли, вдруг страшно потянуло "к корням". Ну и ко всяким другим благам, которыми пользуются в Англии титулованные особы.
Дело затянулось – отец-то еще был жив, и через его голову перескочить было не просто. И Никки решил, пока суть да дело, наняться в когда-то принадлежавшем его семье поместье на работу – по своей прямой специальности. Обратился за помощью к знатным родственникам, а те и рады помочь будущему герцогу устроить свою жизнь поближе к родным пенатам – уж больно правильный он оказался, в отличии от блудного деда и бизнесмена-папаши.
Леди Дойл, Герцогиня Девонширская, которая приходилась Кронвилю двоюродной теткой, потянула за пару ниточек, и его чуть ни в тот же день приняли на должность профессора истории, а заодно и ректора по дисциплине – и это невзирая на то, что колледж официально продолжал считаться женским! Так что Никки мой получал аж две зарплаты, что, вероятно, должно было помочь ему утешиться от осознания утраты родового поместья.
А недавно, буквально пару месяцев назад, папаша Кронвиль благополучно отошел в мир иной в своей обширной усадьбе в предместьях Эдинбурга. И мой дорогой ректор стал, наконец, настоящим герцогом, а не просто «наследным». Вот отчего за него так цеплялся попечительский совет – без его влияния обильный поток пожертвований из карманов старой гвардии английских аристократов прекратился бы раз и навсегда!
Ну и тут, накануне представления нового герцога Веллингтонского в свет – на том самом намечающемся банкете у герцогини Девонширской – появляюсь я, со своим компроматом. Скандаль, однако.
- Завтра, после учебы, поедем за твоим телефоном. Если хочешь пожить еще лет пятьдесят-шестьдесят, - безапелляционно сообщил мне Ник, выруливая на подъездной путь к парадному нашего общежития.
Я послушно кивнула. Остается надеяться, что служащий мастерской починки по национальности какой-нибудь грек или испанец. У тех высылка моего телефона займет неделю. А вот если ответственный и пунктуальный англичанин – придется мне ехать за компроматом в Москву, играть в догонялки с Почтой России. И это еще хорошо, если в Москву, а не в какую-нибудь Казань или Воронеж.
С другой стороны… То, что я влюбилась, еще не означало, что любовь моя меня не предаст, как только получит то, что ему нужно. Выходила та самая пресловутая палка о двух концах. С одной стороны – плохо, а с другой – иди его знай…
В любом случае, я решила ничего пока про усланный в Россию компромат Нику не говорить и совершенно ничего по этому поводу не предпринимать. Хоть один раз в жизни поплыву по течению, и пусть судьба сама распорядится за меня - что, где, когда и как.
Из парадного общежития выбежали Магда с Алисией, и еще одна женщина – в форме медсестры.
- А… Алисию ты тоже водил в бункер? – спросила я, неожиданно даже для себя.
Ник уставился на меня, высоко подняв брови.
- У тебя что-то не в порядке с логикой. Зачем бы я стал встречаться с ней в саду, если бы хотел привести ее в бункер?
От удовольствия я поежилась. Меня привел в страшный секретный бункер, а ее - в кусты! Но радовалась я буквально с секунду – уж он не забыл обломать меня и здесь.
- Я бы и с тобой туда не пошел, если б тебе не угрожала опасность. Это, знаешь ли, мое личное пространство. А своими вещами я делиться не люблю. Ни с кем.
Дверь с моей стороны открылась, Алисия и две другие женщины наперебой кинулись ахать и всплескивать руками при виде моего испачканного спортивного костюма и перевязанной лодыжки.
- Как совпадение, господин ректор, - ответила ему я, не обращая внимания на весь этот переполох. – Представляете себе, я тоже очень не люблю делиться своими вещами. Ни с кем.
Уловив по моей интонации второй смысл, Ник кинул взгляд на Алисию, как раз подхватившую меня за руку, чтобы помочь мне вылезти. Потом внимательно посмотрел на меня и прищурил глаза.
- А вы уверены, что знаете, чего хотите, мисс Красновская?
Поставив здоровую ногу на асфальт, уже вылезая из машины, я обернулась.
- А вы?
***
- Осторожно!
Едва успев подхватить выскальзывающий из пальцев стакан с кофе, я с облегчением выдохнула. Ксюха тоже – еще секунда и горячая жидкость залила бы все разложенные на столе тетради и ноут.
