Я ведь знала, что Слава скоро станет отцом, но почему сейчас услышанное так удивляет меня? Почему мысль о ни в чем неповинном малыше заставляет злиться и приносит столько боли?
— Вы можете войти в палату и увидеться с сыном и женой, — сообщает медсестра.
— Она мне не жена, — отвечаю я, поднимаясь с диванчика.
Отвечаю довольно грубо, лучезарная улыбка сестрички меркнет. Но лишь на мгновение. За ту сумму, что я отдал в клинике, персонал не мог не радоваться моему присутствию.
— Проходите, пожалуйста, — девушка придерживает дверь.
— Спасибо.
Марина родила несколько часов назад. Естественно, она предупредила о том, что едет в клинику, как только начались схватки. Попросила поторопиться, поддержать. Только я не понимал зачем. Она же знала, что я не испытываю к ней никаких чувств. Мне было откровенно все равно, как в дальнейшем сложится ее судьба. Если бы не неожиданная беременность, то наши дорожки вряд ли пересеклись вновь. Да и о самом процессе появления детей на свет я не горел знать. Как по мне, это должно проходить без лишних глаз. Женщина и врачи. Все. Без мужей, мам, бабушек и прочих родственников. Четко, по делу, без подсказок, вмешательств и ненужных эмоций.
— Даже не подойдешь? — интересуется молодая мать.
Я делаю несколько шагов вглубь просторной палаты. Осматриваюсь. Комфортное помещение. Светлые стены, кровати для матери и ребенка, диван для гостей, пеленальный стол.
— Ты серьезно сейчас оцениваешь, за что отдал деньги?
— Угу. Прикидываю, сколько ты мне будешь их возвращать.
— Циник ты, Сизов.
— Если бы не твое шаткое положение, то назвала бы меня сукой. Не сдерживайся.
Марина хмыкает. Уставшая, с аккуратно собранными волосами, блеском на губах, без прежней яркости.
— Ты всегда остаешься собой, Слава. Никаких сантиментов, проявления чувств, нежности.
— А почему я должен меняться?
— Не знаю. Наверное, потому, что у тебя теперь есть сын, — она поворачивает голову на крохотную детскую кроватку. — Хоть взгляни. Я уже молчу о цветах, шарах и простом «поздравляю».
Я делаю несколько шагов.
— Поздравляю, — отвечаю, рассматривая младенца, завернутого в голубую пеленку. — Но ты же большая девочка и знаешь, что мужчина любит ребенка в том случае, если любит его мать.
— А ты вообще способен любить женщин? Да хоть кого-нибудь?.. — спрашивает она, склонив набок голову.
— Не знаю, — я пожимаю плечами, почему-то именно в этот момент представляя сестру Зверева. — Как ты его назвала?
Смотрю на маленького человечка и ловлю себя на мысли, что ничего не чувствую. Да, беспомощное существо, довольно милое, как и все дети, пока молчат, и все… Никаких давящих ощущений в районе сердца и других признаков раннего инфаркта.
— Никита. Никита Вячеславович.
— Марин, — говорю я недовольно, — свое отчество я дам после теста.
— А у тебя есть сомнения? — спрашивает женщина. — Ты глянь, — она медленно садится на кровати, развернув младенца так, чтобы я видел его лицо. — Твои губы и твой крупный нос.
— Я верю в науку, а не в визуальное сравнение. Да и как тут можно что-то понять?.. Отекший, красноватый…
— Ты хоть на руки его возьмешь?!
— Он спит.
— Младенцы вообще много спят.
— Это прекрасно, — отвечаю я. — Теперь буду им завидовать.
Марина нащупывает ногами тапки, встает.
— Хватит, — раздраженно шипит на меня. — Ничего с тобой не случится, если ты возьмешь ребенка на руки. Или ты так и дальше собираешься участвовать в жизни сына? Приносить деньги, наблюдать за ним со стороны пару минут и исчезать до следующих выходных?
— А разве ты сейчас не описала свою идеальную жизнь? Кто-то раз в неделю подкидывает крупную сумму денег и не имеет мозги?
— Ты же и родителям ничего не сказал про внука, верно? — спрашивает она, доставая младенца из кроватки.
— Зачем? Чтобы после результата теста они лишились этого самого внука?
Марина не реагирует на мои слова.
— Возьми его. Ничего с тобой не случится за пару минут.
Легкий, теплый, маленький.
— Все? — спрашиваю я, возвращая ребенка матери.
— Все… — она хочет добавить явно что-то грубое. Тактичный стук отвлекает.
— Добрый день, Вячеслав Львович. Я пришла взять пробы на установление отцовства, — сообщает блондинка.
— Серьезно? Прямо сегодня?! — Марина готова убить меня взглядом. — Ну ты и сука, Сизов. В тебе вообще нет ничего человечного…
Вот мы и пришли к привычному формату общения.
— Хватит, — обрываю я.
— А если я не позволю взять пробу?!
— Тогда ты потратила несколько часов моего времени и довольно крупную сумму за время беременности и родов, — припечатываю я, отходя в сторону.
— Как мы поступим? — уточняет блондинка, не выпуская из рук серебристый чемоданчик.
— Хорошо, — выдыхает Марина. — Делайте, — я слышу в ее словах отчаяние. Решила играть до конца.
Процедура не занимает и пяти минут. Вначале берут мазок у ребенка, потом приходит моя очередь.
— Как только будет готов результат, я вам сообщу, Вячеслав Львович. До свидания.
— Спасибо, — я сплевываю в раковину несколько тонких волокон от ватной палочки.
— Результаты сообщат только тебе?! — Марина нервно раскачивает ребенка.
