Оставались минуты свободного времени и на знакомства с девчатами из трудового батальона, расположенного в восьми километрах от Оранок. Девушки рыли окопы, чехословацкие военные называли этот батальон трудовичком. Что такое восемь километров для молодых ног?
Но и девчата не отказывались от приглашений чехословацких ребят посещать организованные ими вечера танцев, на которых в сопровождении офицерского оркестра приятным баритоном пел красавец Рихард Тесаржик. В очередную годовщину Великой Октябрьской социалистической революции они устроили в школе концерт, который прошел при полном аншлаге. В школе собрались люди со всей округи. Устроители концерта получили много денег, которые были переданы в фонд обороны.
Когда в день начала войны советский командир связи приехал на подмосковную виллу, он никак не мог понять, почему на лицах чехословацких офицеров играет улыбка. Как это можно радоваться войне!
Как же им было не радоваться, если для Чехословакии эта война была единственным путем освобождения. Только теперь чехословацкие воины знали точно, что Гитлер будет разбит.
Вечером по английскому радио выступил Черчилль. Этот самый последовательный противник коммунизма, как он сам себя часто называл, неожиданно в горячих выражениях высказал свою восторженность русскими солдатами, насмерть стоящими на пороге свей Родины и защищающими свои дома, в которых молятся их жены и матери. Он заявил, что Англия никогда не будет вести с Гитлером никаких переговоров и что она стоит на стороне Советского Союза. Наконец-то стало вырисовываться то, что еще в августе 1934 года предлагал Советский Союз. Начала складываться коалиция демократических стран. Как же было не радоваться чехословацким военнослужащим на тихой вилле под Москвой, так же, как и в суздальском лагере, на Среднем Востоке, в Англии вместе со всеми, кто остался дома, на покоренной родине!
Началась справедливая война против фашизма за освобождение порабощенных народов.
Гитлеровские войска наступали. Но при этом каждый день они теряли четыре тысячи человек. Позже эта средняя численность ежедневных потерь возрастет до пяти тысяч человек. Потоки крови. Ради чего? Ради великой Германии? Ради Гитлера и его своры!
Но и на советской стороне были потери. Погибали мужественные воины. Потери первых дней вызывали боль и огорчения. Но ни в коем случае не безнадежность. 3 июля вся страна слушала голос Сталина:
«…В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своим злейшим и коварным врагом — германским фашизмом…»
Вся страна слушала эти слова не только с волнением, но и с сознанием собственной силы. В толще масс созрела непреодолимая решимость: «Все для фронта, все для победы».
Несмотря на то что все усилия Советского правительства были направлены теперь на то, чтобы остановить фашистское наступление и разгромить агрессора, подготовка к созданию чехословацкой части вступила в решающую фазу.
С начала войны не прошло и месяца, а уже 18 июля 1941 года было подписано советско-чехословацкое соглашение о совместных действиях в войне против фашистской Германии.
Чехословацкие бойцы, находившиеся в Суздале, твердо верили в победу советского оружия. Они добровольно вызвались работать в колхозах, чтобы, не имея пока возможности надеть военную форму и уйти на фронт, заменить на время в ряде хозяйств призванных в армию мужчин.
Обстановка на фронте складывалась тяжелой. В управлениях Генерального штаба Красной Армии работа шла днем и ночью. Вскоре был разработан проект соглашения. Оно было подписано 27 сентября 1941 года.
Военнослужащие, члены Восточной группы чехословацкой армии, в которой осталось около ста человек личного состава, уже знают, что они останутся в Советском Союзе и выступят в качестве ядра будущей воинской части. С нетерпением проходят они необходимый курс обучения. Их переполняют энтузиазм и желание побыстрее попасть на фронт.
Из Покровского монастыря, стоявшего на берегу реки Каменки, в середине октября 1941 года их вновь переселили в Оранки. На этот раз их разместили в двухэтажном строении, где весной прошлого года, когда они сюда прибыли, жили сотрудники советского лагерного управления. Рядом за колючей проволокой находились сотни немецких военнопленных. Небритые, угрюмые, они трусливо подходили к колючей проволоке и клянчили сигареты. С некоторых из них, однако, еще не слетела спесь. Каждым своим движением эти вояки показывали, что они принадлежат к непобедимой армии, которая через месяц, самое большое через два, повергнет Россию, как сгнившее дерево. Такое соседство было не по нутру нашим ребятам, но они успокаивали себя мыслью, что через пару месяцев их уже здесь не будет.
Рождество в тот раз было уже веселее, чем в прошлом или позапрошлом году. Хотя… надо еще подождать, как все сложится.
