Смысл данного примера состоит в том, что можно назвать ту цену, при которой человек может поступиться своими принципами, ценностями, моралью ради большего блага. То есть поступиться ею при условии, если шар блага будет явно превышать шар не блага, а значит, не благо получаемое в ходе получения блага становится, по ходу роста шара блага, всё менее и менее значительным, более приемлемым. 'Меньшее зло ради большего блага'. Если предложенная сумма, то есть объём шара блага будет больше или много больше того объёма не блага который предлагается человеку, то человек изменит своё решение, свой моральный принцип, что выдаёт биологичность. И это явно не только деньги. Рассмотрим концепцию известного в интернете пранка где человеку предлагается лизнуть подошву своей уличной обуви за пять тысяч рублей. Мерзко и оскорбительно. А за десять тысяч рублей? Сто тысяч? Миллион, миллиард? А если бы подобный пранк предложили бы Сталину назначив такую цену: фашистская Германия и её союзники никогда не нападут на СССР, тем самым сохранив двадцать семь миллионов жизней? Лизнули бы подошву своей обуви Сталин, если бы ему пообещали за это избавление от болезней, детской смертей и нищеты во всём мире? Будет, ли человек есть кору дерева или насекомых? Нет? А что вы скажете после трёх - пяти дней голода, заблудившись в лесу? А если речь идёт о дефиците еды в блокадном фашистами Ленинграде (Санкт-Петербурге)? Речь будет идти не о насекомых, а о кошках и лошадях. 'Какие подонки, мерзавцы и нелюди!', можете подумать вы, что является оправданной реакцией, с эволюционной точки зрения, но я считаю, что большинство читателей, оценивающих данное действие с подобной позиции, так же как и я, попросту не были в ситуации двухлетнего голодомора целого города. Или каннибализм, который так же считается интуитивно и общественно отвратным, неприемлемым действием. Вышеназванная двухлетняя блокада Ленинграда и, к примеру, дело 'Дадли и Стивенса', повествующее о голодном морском дрейфе команды из четырёх человек и акте каннибализма, через почти двухнедельного голода в открытом море, выжившей команды по отношению к Ричарду Паркеру, юноше, находившимся ближе всего к смерти от болезни и слабости связанной с питьём морской воды, может сказать нам о многом. Объём шаров блага и не блага изменяются, тем самым изменяя допустимость и не допустимость моральных ценностей, конечно не изменяя фенотипичный ориентир человека, но скорее деформируя его поведение, превращая непререкаемый постулат в нечто допустимое, если речь идёт о сохранении 'Я есть'.
Если с ветвью тела и необходимости в утилитаризме всё более или менее понятно, то возможно ли как квалифицировать поведение человека в случаях альтруизма, не выгоды и не эгоизма отдельных личностей как проявление ветви тела, морали? Вот примеры того, почему же, всё-таки, альтруизм является следствием первоначальной ценности сохранения 'Я есть':
1. Эмпатия. Человек ощущает ту боль, которую чувствует другой человек и помогая ему, он тем самым помогает себе;
2. Часто говорят, что человек пожертвовал собой ради творческого процесса, семьи, нации, страны, идеи, партии, философии проявляя тем самым альтруизм. Я считаю, что эти люди проецируют 'Я есть' на вышеперечисленные системы, тем самым олицетворяя 'Я есть' с процессом. Более максимизация сохранения их жизни не заложена в границы тела. Такие люди 'умирают' если 'умерло' то, на что они проецировали себя. Примером может служить некоторые суициды или акты самопожертвования идейных или творческих людей. Проецируя 'Я есть' на процесс, тем самым сохраняя его, они лишь сохраняют себя. Так что же здесь альтруистичного? Не правда ли это похоже на родственный отбор и правило Гамильтона?;
3. Собственно сам родственный отбор, где лица биологически или номинально вхожие в семью интуитивно воспринимаются как часть 'Я есть', часть собственных генов. Такой логикой оперирует кампании, кланы, группы, нации и мафия потому как в семье все поддерживают друг друга, так как являются единой системой;
