1. Не давать страдающим людям вакцину до её 'открытия';
2. 'Открытие' вакцины есть прямой уход и нежелание следовать Плану Бога, уход от механизма разрешения вопроса болезни в положительную сторону посредством мольбы к самостоятельности;
3. 'Открыть' людям способ приготовления вакцины именно в тот момент, когда методом исключения ложных концепций о детерминациях законов мира пройдено или мысленно отсеяно множество неверных концепций, 'не ездящих велосипедов'.
В этом свете Воля Бога не отличимая от методологии самостоятельного поиска. Пример с молниями. Человека убивает молния, очевидно, такое целенаправленное попадание непонятной, мгновенной и убийственной силы есть Воля Бога. Сегодня, вчера, завтра, каждое столетие. Изобретается молниеотвод, исходя из мотивов сделать мир лучше, и тут же 'Воля Бога сходит на нет'. Более Бог не использует молнию как орудие своей Воли. Стоит ли говорить о 'скрываемых Богом концепциях' лечения рака, преждевременных родах детей, не способных выжить без аппаратуры или о гигиене при родах, отсутствующей когда-то прежде и уносившей множество женских жизней? Почему Воля Бога идёт такими путями, которые весьма резонно можно квалифицировать как безличностные, статичные процессы функционирования законов мира? Где же та граница, которая словно говорит учёному, к примеру, на пятом эксперименте, о том, что дальнейшие поиски вакцины, механизма или системы бессмысленны, ибо на то Воля Бога и что стараться спасти своими руками то, что в силах спасти только Бог есть не желание следовать Его Плану? Как же нащупать ту логику, следуя которой Бог забирает с помощью глобальной болезни множество детских жизней, тем самым даруя им лучшую жизнь в раю и колоссальное их сохранение в жизни в момент и после открытия способа предотвращения болезни? Конечно, позже теологи пришли к необходимому выводу о том, что Бог не вмешивается в жизнь статичных законов, как думалось прежде о дождях, засухах или душевных болезнях насылаемых бесами или Божественной Волей наказания, а говорит лишь о духовном мире и не беспокоится о лишениях, смертях и не справедливости этого мира. Ведь всё не благо от грешного мира восполнится бесконечным благом рая. Но это случилось после научных открытий, а значит после понимания не активности Бога в делах людей.
Из вышеизложенного можно заключить, что по своей сути корень деятельности, как в физике, так и в метафизике, как в западном образе мысли, так и в восточном, один - стремление к сокращению пути, к большему проживанию и большей гедонии. Запад, включая монотеизм или веру - наполняет раздутый сосуд потребностей. Восток, говоря о буддизме, отстраняется от него, уменьшая или почти 'уничтожая' сосуд потребностей, что приводит к тому же эффекту наполненности. Метафизики через практику или веру хотят вспомнить совершенство, наполненность, достичь её смертью, то есть уйти в духовное от ограниченности тела. Физики хотят достичь его через построение, изменение, управление либо изменяя свой фенотип медициной, генетикой, либо подстраивая мир под себя. Одни изменяют вовнутрь другие вовне.
Итак, фенотип человека есть раздутый сосуд потребностей ветви тела удовлетворяемый физикой или метафизикой. Реже, нежели чаще встречаются человечные люди, чей фенотип потребностей состоит из двухуровневой системы потребностей. Где основная потребность есть стремление удовлетворить ветвь тела, архаичные ценности, а вышестоящая, вторая есть стремление удовлетворение ветвь сердца, наполнение которой зависит от наполненности ветви тела. Для перехода к дальнейшему рассуждению и аргументации предыдущего предложения нам необходимо ближе рассмотреть фенотип человека выраженных в ценностях ветвей потребностей. Напомню, что ветвь сердца является эмпатией, а в её развитии нравственностью. Ветвь тела является моралью, утилитаризмом.
Мораль всегда отражает основные биологические потребности и максимизирует их в собственных и окружающих условиях. Мораль есть у каждого биологического существа, точнее у его фенотипа. Для льва морально съедать антилопу, а для антилопы съедать траву. Для паразита паразитировать, а для кукушки совершать подмену. Для собаки быть эмпатичной, а для комара пить кровь. Для тигра быть одиночкой, а для волка жить в стае. Мораль как внутренний компас ориентирует поведение биологического существа, отталкиваясь от детерминаций его фенотипа тем самым поддерживая здоровую жизнь для поддерживая в жизни 'Я есть'. Отсюда любая аморальность есть поведение противоречащее механизму фенотипа, его здоровому способу выживать и удовлетворяться. 'Политика (как чисто моральное предприятие Прим. Авт.) есть искусство (то есть деятельность без лишних для процесса граней, совершенное владение Прим. Авт.) приспосабливаться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, даже из того, что претит '. В этом и состоит два главных отличия морали биологии от морали биологии глобально осознанного человека:
1. Мораль животных не может быть изменена, адаптируема;
