Егор все это время медленно подрачивал, проводя рукой по члену, лаская головку большим пальцем, размазывая по ней выступающую смазку.
Горе тут же припомнил прошлый раз, когда любовник с энтузиазмом принялся сосать ему. Тогда лицо Егора выражало восторг. Виктор никак не мог взять в толк: неужели сосать так классно? Почему парнишка так стремится к этой пидорасятине?
Тем временем рука на члене стала двигаться быстрее, да и бедра Егора то и дело взлетали вверх, требуя большего. Так что Горелов присоединил и второй палец, теперь уже целенаправленно поглаживая простату.
Виктор поймал себя на ощущении, что ему нравится наблюдать за таким Егором: чувственном, молящем о большем, покорно откликающемся на каждое его действие. Горелов хотел было разозлиться на себя за пидорасятину, но потом решил, что ему просто нравится зависимость парня. Ведь сейчас только от Горя зависело: кончит Егор или нет. Виктор всегда был очень властным, не зря пошел в бизнесмены.
Горелов хотел было добавить и третий палец, но Егор неожиданно застонал громче, подался вперед резче и замер. Рукой еще пару раз провел по члену так, чтобы вся сперма осталась в кулаке и медленно поднялся. Виктор вытащил пальцы, с любопытством наблюдая за любовником.
Тот был запыхавшийся, раскрасневшийся и невероятно счастливый.
— Спасибо, — широко улыбнулся Егор и, все еще пошатываясь, побрел в ванну.
Горелов смотрел ему вслед и то чувство, что грызло его все это время, стало еще сильнее. Это был первый раз за последнее время, когда Егор выглядел по-настоящему счастливым.
«Вот же блядство!» — подумал Виктор, вытер пальцы о салфетку и упал лицом в подушку, стараясь побыстрее уснуть.
Горелов честно думал, что с того дня будет еще хуже, но ситуация неожиданно выправилась. Егор, занятый подготовкой к сессии, взял учебный отпуск и проводил дни дома. Вопросов о том, что пацан должен был бы найти другое жилье, между ними как-то не возникало, оба понимали, что так удобнее. Теперь Егор провожал и встречал Горелова с работы, готовил ему завтраки и обеды и обеспечивал классным сексом по ночам.
— Скучаешь по мне, небось, в своем офисе, — шутил он, когда Виктор недвусмысленно тянул его в свою спальню.
— Безумно, — рычал Горе, — Ленка-то не дает. А скоро и в дверь входить не будет.
Известие о беременности верной секретарши, с которой он проработал больше пяти лет, повергло Горелова в шок. Он не знал, где и как будет искать замену толковой, исполнительной девочке, которой, как внезапно выяснилось, уже почти тридцать. Если к череде вечерних секретарей он как-то привык, то Лена была с ним всегда: придя через год после создания фирмы, она так и осталась. Отношения сразу сложились хорошие, рабочие, может немного флирта, но ни одна сторона не пыталась перевести дело на постель. И вот теперь такая засада.
Леночка обещала доработать до конца лета и только потом уйти в декрет. Горе попытался было уговорить Егора перейти на место дневного секретаря, но был послан в жесткой форме. На вечернем отсрочки от армии не дают. И как он не пытался, Егор твердо стоял на своем. Нет и все. Надо было успеть кого-то найти до начала осени.
В то время, пока Горелов решал свой важнейший кадровый вопрос — кто будет ему варить кофе и сообщать о посетителях, — Егор мучился совсем другими проблемами. Во-первых, он, наконец, признался Лешке в том, что живет с любовником.
— И давно? — философски спросил тот, выпуская струю дыма во все еще прохладный майский воздух.
— Пару месяцев, — Егор неловко пожал плечами.
— Я его знаю? — Лешка не выказал своего недовольства тем, что приятель умолчал о такой важной детали своей личной жизни, чему Егор был очень рад.
— Ну, это тот… из клуба.
Вот теперь Леха остановился и пристально посмотрел на него.
— Тот самый? Натурал?
— Ну, да… — Егор вздохнул, — натурал.
— Ну и влип ты, Самохин, — Лешка еще раз затянулся и, притушив сигарету пальцами, выкинул её в урну. — Сам-то понимаешь, как влип?
Егор засопел и помотал головой.
— Все не так. У нас… отношения, — он и сам особо не верил в то, что говорил. — Я у него работаю секретарем вечерним. Оформили по трудовой, отпуск оплачиваемый на время сессии дают. Зарплату платят хорошую, а не как с переводами от заказа до заказа. И живу я у него. Короче…
— Короче влип, — резюмировал Леха. — Он же, небось, супер-натурал. В губы не целуется, руками не мацает, языком тем более. Чистый секс. Слышал я о таких. Еще и работой тебя привязал, чтобы ты не дернулся никуда. Завязывай с этим, говорю тебе. Ты же привыкнешь к нему, а ему когда вожжа под хвост ударит, пофигу будет. Выкинет тебя на улицу и из дома и с работы.
— Горе не такой! — вступился за любовника Егор.
Он и сам сотню раз повторял себе этот грустный сценарий, но верить в него не хотелось. Иногда по ночам ему снилось, что Горелов вылечился от импотенции и забавляется в спальне с какой-то грудастой красоткой. Егор просыпался в холодном поту, долго лежал, пялясь в потолок, и уговаривая себя не делать глупостей, а потом все равно на цыпочках крался в спальню Горелова, чтобы убедиться, что он там один.
