— Ладно, — тяжело вздохнул Леха и снова закурил. — Я уже понял, что мужиков ты выбирать не умеешь. Что Макс — уебок мелкий, что горе твое. И как ты их только находишь на свою задницу? Точно, кстати, с Максом что? Отвял, наконец?
— Горе разобрался, — Егор пнул ногой камешек.
Лешка вытаращил глаза и открыл рот.
С Максом история получилась очень неприятная. После того как Егор выяснил, что ему мало того что в наглую изменяли, так еще и не считали себя виноватым, он твердо сказал, что все кончено. Вот только Макс слова "нет" услышать не пожелал. И продолжал подкатывать к Егору, с которым они учились на одном потоке, пользуясь тем, что, будучи сыночком декана, в морду не получит. Портить отношения с руководством универа Егору решительно не хотелось. Макс даже пробовал его шантажировать, что пожалуется папе, на что Егор отрезал и сказал, что сам пойдет к декану и все ему расскажет про его голубого сыночка, в подробностях. Макс окрысился, но отвалил. Правда ненадолго, если им случалось остаться наедине или вне зоны слышимости других, он продолжал напирать на Егора.
Особенно обидно звучали слова о том, что Егору все равно трахаться не с кем. Так что однажды он не выдержал и сказал, что ему есть с кем, и чтобы Макс уже отвалил нафиг. И вот тут совсем жизни не стало. На потоке все знали, что Егор гей, он и не скрывал этого. Открыто не выставлялся, пищавым голосом не говорил, но и не скрывал ориентации, не хотелось, чтобы с ним было как с Толиком. Пацанов у них было раза в три меньше, чем девчонок, да и не возбухали они особо по поводу Егора, то ли столица действительно либеральнее провинции, то ли ему просто повезло.
А вот Макс в отличие от Егора ориентацию тщательно скрывал. Был один слушок, который Егор зацепил краем уха, что он оставался на второй год в десятом классе, потому что папочка на год упек его в дорогую клинику, где его лечили от альтернативной ориентации. Егор в это не особо верил, считал байкой. Макс на потоке был из себя весь такой мачо. Раньше его маскировка казалась Егору забавной, потом мерзкой.
После тех слов о другом парне, Макс начал подкалывать Егора уже на парах, подзуживая сокурсников, чтобы и они просили предъявить им его парня. Всем было интересно посмотреть, с кем встречается Егор. Шутки заходили уже слишком далеко.
Когда у Егора появился Горелов, он и не подумал показывать его фотки или что-то в этом роде, справедливо полагая, что Горе ему за такое может и яйца оторвать.
Но однажды придя на работу после четырех пар, вымотанный и злой после очередной стычки с Максом и его подначек, на вопрос Виктора, что это он нос повесил, Егор выложил все как на духу.
Горелов поржал, сказал, что все пидоры редкостные мудаки, даже хуже баб-дур, и потащил его к себе в кабинет трахаться на своем шикарном столе для совещаний. Егор потом этот стол раз сто протер, боясь, что их может запалить уборщица.
Было обидно. Конечно, Горю его проблемы кажутся мелкими и несущественными, но он мог бы и проявить сочувствие.
На следующий день у него было три пары. После немецкого две из четырех групп вывалились из универа вместе. У входа стоял шикарный джип. Егор не мог его не узнать. И даже если бы не узнал, Горе, стоявший привалившись к машине и сложив руки на груди, не оставлял сомнений в том, чья это машина. Опешив, Егор даже не сразу решился подойти. Сокурсники замерли у него за спиной. Замерли и затихли.
Егор подошел. Ничего умнее, как сказать "привет", не придумал.
— И тебе привет, — усмехнулся Горелов и чмокнул его в щеку.
Девчонки издали изумленный «ах».
— Поехали, — Горелов распахнул перед ним дверцу автомобиля, потом захлопнул её и пошел садиться на водительское место.
Когда они отъезжали, Егор видел в зеркале заднего вида ошеломленное и расстроенное лицо Макса.
"Так ему и надо", — подумал он.
— Спасибо, — это уже вслух.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы ты приходил на работу в нормальном настроении, — отмахнулся Горелов и повез его сначала обедать, а потом в офис.
Эту историю Егор вкратце изложил Лехе. Тот оценил эффектность, а главное эффективность жеста, ибо Макс после того случая отстал раз и навсегда. Подумал, покурил и сказал:
— Я знаю, как узнать, чувствует он к тебе что-то на самом деле или нет!
— Как? — заинтересовался Егор.
— Нужно предложить поменяться местами в постели. Если он даст тебе себя трахнуть — значит точно у вас серьезно. Если пойдут тупые отмазы, то бздит он насчет своих чувств.
— А… Э… Ум! — Егор чуть не прокололся. Он и забыл, что вынужден хранить самую важную тайну любовника. Поэтому он просто кивнул, как бы соглашаясь со сказанным, а в душе тяжело и обреченно вздохнул. Давать-то Горе давал, но вот легче от этого не становилось.
