В комнату парней Женя заходит минут на пять позже, чем должна была. Но эти минуты, проведённые в коридоре, показались ей вечностью. Тень заскочил в лифт, так и не заметив её. Она же ещё некоторое время стояла, не в силах сдвинуться с места и выбросить из головы его образ. Он явно собирался впопыхах — футболка, небрежно заправленная в джинсы, куртка, накинутая на плечи, не зашнурованные до конца кроссовки. Куда он мог так торопиться, что даже не привёл себя в порядок? Женя уверена, он не из тех, кто привык со спокойной душой выходить в подобном виде на улицу.
— Ты где пропадала? — Маша первой замечает её.
— Думала, вдруг вы вернётесь обратно.
Женя пожимает плечами. Вряд ли её поведение покажется странным — она же новичок. И не только в общаге, а во всём, что не касается сидения дома.
— Позитивный настрой на вечер! — Дима смеётся, выдувая в окно сигаретный дым.
— Разве можно?.. — Женя поднимает красноречивый взгляд на белую круглую коробочку под потолком, реагирующую на дым.
— Можно, но осторожно. — Дима слезает с подоконника, смотря на собравшихся, продолжает: — Раз все главные члены банды нарушителей покоя в сборе, можно начинать! Вале-е-ра, твой выход!
Валера кивает, беря в руки телефон. Пару секунд ничего не происходит. Всего пару секунд. А затем комнату заполняет громкая музыка. Женю оглушает, даже слегка мутит от ударных битов, создающих вибрацию. На этаже также становится шумно.
— Он нас убьёт, чую! — Нервно посмеивается Кира, отпивая из стакана алкоголь. — Но… перед смертью не надышишься.
Кира спрыгивает с кровати и, открыв дверь, высовывается в коридор. Набрав в грудь побольше воздуха, кричит во всё горло:
— Гуляем, ребята!
Судя по звукам, в коридор из комнат вываливаются все студенты. Кто-то притаскивает с собой алкоголь, щедро разливая по пластиковым стаканчикам, кто-то танцует, кто-то обсуждает лето. Все выдыхают после того, как Тень уходит в неизвестном направлении. Неожиданная мысль приходит в голову — может, его «побег» подстроен? Рвануть из корпуса Тень мог только по очень серьёзной причине. Что ему могли сказать, чтобы он забыл о своих обязанностях? Женя очень надеется, что обман не слишком жесток.
— Кира, что вы сделали? — Коснувшись руки соседки, спрашивает Женя.
Она не называет имени, но обе понимают, кого касается заданный вопрос.
— Не знаю, это была не моя идея. Всё нормально, не переживай. Пару раз уже такое было, не знаю, как это проворачивали, но Тень как ветром сдувало и мы могли нормально отдохнуть.
Женя переживает за Тень, хотя должна испытывать другие эмоции. Должна радоваться вместе со всеми, пить вино и танцевать. Но выражение его лица не выходит из головы. Ей становится стыдно. Да, Тень не умел наводить мосты, не хотел быть дипломатичным и искать общий язык с теми, кто достался ему под опеку. Но Женя не хочет быть частью — пусть и косвенно — того, что похоже причиняет ему реальную боль.
И Женя уходит. Легко и просто. В коридоре она прижимается к стене и старается не подавать признаков жизни, чтобы её не остановили и не втянули в эту дурацкую игру — кто кого. Тень — студентов, или они его. Это вызывает тошноту. Она точно не вернётся ни в свою комнату, ни к Диме. Там её смогут найти. Там она останется лицом к лицу с подлостью и утонет в собственном самоедстве.
Из лифта вываливаются студенты, держа в руках бутылки и стаканы. Женя терпеливо ждёт, когда кабина освободится — похоже вечеринка на их этаже принимает всё больший масштаб. Оказавшись за закрытыми створками лифа, Жени выдыхает, успокаиваясь, и понимает, что телефон, ключи и кошелёк остались в комнате. И это может быть хорошей причиной, чтобы вернуться, закрыться в своей комнате и по привычке спрятаться в знакомой скорлупе. Но она решительно выходит из лифта.
— Дядя Вася!
Женя окликает охранника, окончательно закрывая для себя возможность отступления. Он оборачивается, и на его добром морщинистом лице появляется выражение удивления, смешанного с настороженностью. Но затем, поняв, что Женя пришла одна, он широко улыбается, поднявшись со своего места.
— Походи со мной по холлу, милая. Порадуй старика, а то от такой работы… всё болит, — просит он.
Женя берёт его под руку, и они медленно прохаживаются по холлу — никто не заходит с улицы и не спускается с верхних этажей, не мешая их прогулке. Уютное молчание успокаивает, но в какой-то момент дядя Вася задаёт вопрос:
— Тебя что-то беспокоит?
Женя сжимает рукав его чёрной рубашки.
— Я хотела перед вами извиниться за то, что было.
— Ты не в ответе за то, что творят Кира и Маша. — Жене сначала кажется, что он говорит это только для того, чтобы её успокоить. Но дядя Вася смотрит на неё так по-доброму, что она понимает — он говорит то, что думает. — Не все в этой коробке могут быть твоими друзьями, даже если кажется, что это так. Тут мало таких, как ты. Поэтому держись за то, что внутри, не прогибайся, потому что так удобнее и легче. Защитить себя сможешь только ты сама.
Вряд ли к этому можно что-то добавить. Женя кивает, надеясь, что её хватит сил.
— Вы не знаете, куда уехал… Глеб?