Глеб отстраняется, стараясь выровнять дыхание, что явно даётся ему с трудом. Лбом упирается в руль, сжимая его ладонями. Его спина приподнимается, и Женя не может отвести от него взгляд.
Я. За. Себя. Не. Ручаюсь.
Самые прекрасные слова, которые ей доводилось слышать. Женя чувствует себя влюбленной дурочкой. Да, она не раз посмеивалась над сестрой, наблюдая за её отношениями с парнями, в которых, как ей казалось, та вела себя нелепо — то улыбалась целыми днями, то плакала, прячась под одеялом. Всё это казалось Жене нелепым и наигранным. Но теперь улыбка не сходит её с губ, а внутри такая лёгкость, что наверное ещё немного и она сможет оторваться от земли.
Теперь Женя знает, счастье есть. Здесь и сейчас.
— Я не стану говорить, что это неправильно и противоречит правилам общежития, ты и так это знаешь. — Глеб снова становится Тенью. — Ты не тот человек, кто станет рассказывать о подобном. Но… Евгения, когда мы вернёмся, то там мы снова будем комендантом и студенткой. Я не буду подставлять себя ни из-за тебя, ни из-за кого-либо другого.
Умом Женя понимает, что Тень прав, но сердце от его слов замирает. Единственный парень, который ей понравился, ради которого она совершила свой самый смелый поступок, говорит то, что ей совсем не хочется слышать.
— Даже из-за Ксюши?
Слова сами слетают с языка, но она добивается именно того, чего хотела — Тень напрягается, а на лице появляется растерянное выражение. Пусть на секунду, но Женя видит — она его задела. Вот только парадокс любви в том, что легче от этой маленькой мести не становится.
— Кто ещё об этом знает? — Тень не сводит взгляда с нахмуренного лица Жени.
«Так это правда!»
Во рту появляется привкус горечи. Потому что в глубине души Женя надеялась… Она и сама не знает, чего ждала. Наверное, того, что он сможет убедить её, что в его жизни нет никакой Ксюши. Но… История повторяется — она снова лишняя, пусть на несколько минут ей удалось поверить, что это не так. Но если раньше лишней она ощущала себя только в собственной семье, то теперь это мерзкое, но до боли знакомое чувство «дарит» парень, с которым она решилась перейти за черту обычного знакомства.
Женя сжимает пальцами ручку на двери, с трудом сдерживаясь от того, чтобы действовать медленно, сохраняя достоинство. Ей хочется убежать от того, кто её использовал, чтобы забиться в какой-нибудь уголок и расплакаться от боли, сжимающей сердце.
— Женя, кто знает о Ксюше? Это очень важно.
Тень ласково касается её плеча, поглаживая по футболке. Но Женя скидывает его руку. Сейчас его прикосновение неприятно.
— О вас двоих? О вашей связи? Откуда мне знать! Я тут пару дней.
Она вылезает из машины, не желая больше разбираться, какую маску он опять натянул — Тени или Глеба.
На улице Женя понимает, насколько внутри было жарко. Она хватает ртом воздух, но успокоиться и проветрить голову не удаётся — эмоционально Женя всё ещё находится в тех пяти минутах их поцелуя и прикосновений. И похоже, это единственное, что будет связывать их с Глебом. Всё плохое она оставит для воспоминаний о Тени.
Оглядевшись, понимает, что уехали они недалеко — всего пару кварталов от общежития. Развернувшись, она делает несколько шагов в нужную сторону.
— Женя! — Тень выскакивает на улицу, хлопая дверью автомобиля. — Постой!
«Покричи, покричи, мерзавец! Пусть тебя все услышат!» Женя быстро идёт вперёд. Не будет она останавливаться!
— Женя!
Тень почти рычит у неё за спиной. Она плохо бегает, но всё равно пробует убежать. Но Тень почти сразу хватает её за локоть и разворачивает к себе.
— Да остановись ты, Женя! Дай объяснить!
Впервые она не боится, когда он нависает над ней. Она зло смотрит ему в глаза, и схватив за пальцы, старается разжать их.
— Нет!
— Послушай ты меня! Она мне никто.
«Как и я!», — хочется выкрикнуть ей. Но она молча продолжает сопротивляться, понимая, что вслед за словами может заплакать от обиды.
— Ты издеваешься надо мной, триста седьмая⁈ — Тень повышает голос и ещё немного сжимает пальцы на её плече. — Она моя сестра! — Женя замирает, а он, прищурившись, наблюдает, как она медленно краснеет. — Да-да, синьорина Помидора, самое время! — Отходит на пару шагов, возвращается, снова отходит: — Какая же ты… проблемная, триста седьмая! — наконец в сердцах добавляет он.
Женя прижимает ладони к щекам, Тень хмыкает. Раздражение проходит, и на губах непроизвольно появляется улыбка. Не понимает как и почему, но именно так на него действует эта девчонка — выбивает из привычного образа. Уже не раз он ловит себя на мысли, что рядом с ней ему хочется быть собой, а не грозным комендантом. Она выдыхает, чутко реагируя на малейшие изменения в нём. И это тоже поражает — то, как она чувствует его. Не без усилия Тень вновь принимает суровый вид.
— Я… я не так поняла отношения между вами, извини. Я бы никому не рассказала о вас, правда.