В своей засаде у окна Глеб сидит с полчаса, когда во двор снова выходит Марго, а следом за нею появляется молодая девушка. И он замирает, буквально вжимается в стекло, пытаясь её рассмотреть. Пока до него не доходит, что так он будет заметен. Но для Глеба это ещё один способ лучше узнать Марго. Интересно, какой могла вырасти её внучка?
— Бабушка, Тоня не приедет на этой неделе и на следующей, наверное, тоже. — Девушка поправляет платок, повязанный на манер банданы.
— Женя, я и не удивлена. Твоя сестра с ветром в голове — городская до мозга костей. Скоро и шнурки завязывать разучится, — недовольно бурчит Марго.
— Да ладно тебе ворчать, — миролюбиво возражает Женя. — Она умеет ровно столько же, сколько и я.
Глеб непроизвольно улыбается. Ему определённо нравится, что девушка не прогибается перед Марго, а защищает сестру.
— Как скажешь. — Марго хватает ведро с торчащими палками.
— Сегодня ты не в настроении. — Женя подходит к бабушке и, уткнувшись лбом в её плечо, улыбается. Рукой обхватывает за талию. — Такой прекрасный день!
— У тебя каждый день прекрасный! — Марго выдаёт это с сарказмом, но голос немного теплеет и на внучку она смотрит ласково.
— Разве бывает что-то лучше деревни и времени, проведенного с тобой?
Глеб не знает, насколько честна эта Женя с бабушкой, но её слова и поведение кажутся ему искренними.
— Тебе надо выбираться из этой трясины, — произносит Марго и, стуча деревяшками в ведре, отходит к грядкам.
Глеб ощущает себя лишним. Сейчас он похож на ненормального сталкера, который втихаря следит за людьми, но до вечера ему некуда деваться, а подавить желание наблюдать за Марго и её внучкой он не может. Эта девушка его чем-то цепляет. Не внешностью. Да, она симпатичная и миловидная, однако он видел девушек эффектнее и красивее. Но она какая-то… другая. И дело не в мешковатой одежде или деревенском окружении. На ней словно лежит флёр прошлого, придающий ей особый шарм. Глеб уверен, Женя не из тех девушек, кто проводит время за перепиской с подругами о моде или звёздах. Он скорее представит её пишущей письма от руки при свете свечи.
Глеб улыбается собственным странным мыслям и образам. Неужели пара часов, проведённых в деревне, так повлияли на него? Никогда он не чувствовал себя так глупо и по-детски. Все его девушки были одной масти. Если проводить параллели, то они были пики, а чаще черви. Женя виделась ему бубновой дамой. Не коварной, не себялюбивой. Другой.
Глупо считать, что он влюбился с первого взгляда. Просто, увидев Женю, додумал о её характере, образе жизни и мыслях. И вероятнее всего, она окажется совсем иной, чем в его мыслях. Обычной. Глеб встряхивает головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, даже уходит от окна, но всё равно все его мысли вращаются вокруг неё.
Через пару часов, намаявшись в сарае, внутри которого становится всё более душно, Глеб снова выглядывает в окно. Женя занимается прополкой грядки, и ему хорошо её видно. Он наблюдает за ней, отмечая новые детали в её образе. Изредка она стирает пот с висков, но продолжает кропотливый труд. Иногда улыбается собственным мыслям.
— Пошли обедать, Жень. — Марго возвращается с уже пустым ведром и ставит его на то же место, где взяла.
— Ещё пять минут.
Марго кивает и идёт к дому. У Глеба тоже начинает сосать под ложечкой — он не ел с вечера. Со звонка из больницы, когда бросил ужин на столе, сорвавшись в больницу.
Из дома раздаются характерные звуки готовки. Женя, не меняя темп, продолжает ковыряться в земле, доделывая работу. Встав на ноги, потягивается, затем поднимается на веранду и заходит в дом.
— Умывайся и садись за стол, а я пока отнесу тёте Нине пирог. Я обещала. — Глеб трудом, но всё же различает слова. Через минуту Марго появляется на пороге дома и с кислым выражением лица идёт к сараю. Дверь медленно, словно нехотя, открывается: — Поешь. — Она передаёт ему тарелку, накрытую полотенцем, и из кармана достаёт бутылочку с молоком. — Тебе звать-то как?
— Глеб. — Он смотрит на неё, пытаясь понять, зачем ей это.
— Она выбирала, мне нравится. — Глеб морщится — это правда.
— Когда мы уже поговорим? — После её фразы он заводится и теряет терпение. — Я не намерен сидеть здесь до вечера, Марго.
— Придётся. — Она смотрит то на пирог, то на Глеба, как будто перебирая в голове сотни мыслей, связанных и с ним тоже.
Дверь снова закрывается, и на этот раз Глеб воспринимает это иначе. Не так остро и болезненно, он даже улыбается, смотря на тарелку с пирогом. Не успевает снять полотенце с вышивкой, как телефон вибрирует.
Глеб забивается в угол сарая, отвечая на вызов.
— Алло?
— Это дядя Петя. — Глеб напрягается — дядя редко звонит. — Бабушка… Твоя бабушка пришла в себя, всё в порядке.
— Точно? — Глеб не выдерживает напряжения — голос дрожит.
— Прекрасно себя чувствует, готова уже сбежать отсюда и, конечно, спрашивает тебя, Глеб. Ты сегодня придёшь? Она о тебе уже спрашивала медсестёр, не оставлял ли ты ей сообщения.
— Я позвоню ей, спасибо, дядя Петя… Сегодня никак не получается. — Он с трудом произносит эту фразу, разглядывая пирог перед собой. — До свидания.