Презрительно покосившись на наставницу, Кинана гикнула, и её Оникс, в один прыжок подскочив к радостно хохочущему убийце, обрушил подкованные копыта прямо на сверкающую медью личину шлема. Этой маленькой победы царице показалось недостаточно. Едва не запутавшись в длинном хитоне, она упёрлась коленом в кресло и вытянула ближайшего врага по шее плёткой для верховой езды. От неожиданности гисер схватился за горло, и этого оказалось достаточно, чтобы бившийся с ним воин нанёс смертельный удар. Третий из напавших тоже повалился на землю, успев перед смертью забрать жизнь своего противника, а четвёртого срубили подоспевшие на подмогу гиппеи.
Внезапно, всё закончилось. Немногие оставшиеся в живых гисеры умчались прочь с залитого кровью и заваленного телами поля боя. Один из них поднёс руку к лицу и издал уже знакомый протяжный вой. Ответный зов донёсся откуда-то спереди, другой прозвучал в лесу. Кинана зло выругалась.
– Белен! – соскочив с коня, она бросилась к воину, вытирающему лицо пучком травы.
– Ты цела, госпожа? – обеспокоенно спросил келенфиянин, заметив кровь на одежде царицы.
– Да, но это ненадолго! Убираемся отсюда немедленно! Если не вернёмся в крепость сейчас, нас всех перебьют! Горы ими кишат!
Белен с сомнением оглядел поредевший отряд. Из трёх десятков воинов на ногах держались около дюжины, ещё трое, тяжко израненные, готовились проститься с жизнью, а окровавленные и изувеченные тела остальных усеивали дорогу, вперемешку с не менее жутко изрубленными трупами врагов.
– Похоже на то, – с сомнением сказал он. – Ещё одну драку мы не выдержим. Быстро, все по коням! Нам нельзя задерживаться. Бросайте всё, кроме необходимого. Раненых... – келенфиянин нерешительно замялся.
– Мы всё сделаем, начальник, – кивнул подошедший Меноний, на плече воина алел свежий шрам жуткого вида. – Лучше так, чем попасться варварам...
– Хорошо. Госпожа Диена, ты в порядке?
– Будь проклята эта дикая страна и все грязные варвары, что её населяют, – задыхаясь прошептала подруга Талаи, брезгливо выбросив измараный рвотой платок. Её серый хитон пропитался потом, а лошадиное лицо было белее мела.
– Что ж, – пожал плечами Белен, – тогда собирайтесь, нам нужно скакать немедля.
– Постой, – неожиданно сказала Кинана. – Белен, дай мне нож.
– Зачем?
Кинана отмахнулась и вытащила кинжал у ближайшего мёртвого гисера. Не обращая внимания на брезгливо сморщившуюся Диену и недоумевающего Белена, царица отпорола подол своего зелёного хитона изрядно выше колена. Расшитая золотом ткань мягко опустилась на траву, обнажив худые стройные ноги.
– Что ты делаешь?! – Диена, от возмущения, видно забыла, где находится. – Это бесстыдство!
– Советую тебе сделать то же самое, – не глядя бросила Кинана, занятая перепиливанием кожаных ремней, крепивших ездовое кресло к спине Оникса. – Если, конечно, хочешь выжить.
Что-то злобно прошипев Диена, надменно отвернулась и, с помощью Белена, взгромоздилась на кобылу.
– Госпожа, может лучше отдашь мне нож? – с сомнением в голосе спросил келенфиянин, стараясь не смотреть на голые ноги царицы.
– Боишься, что порежусь? – усмехнулась девушка, подняв с земли чьё-то оружие и деловито пристраивая его за поясом. – Не волнуйся. Лишний меч тебе сейчас не помешает, даже в руках слабой женщины, – она коротко хохотнула. – К тому же, может статься, что мне срочно потребуется выпустить себе кишки, а тебя не будет рядом.
Снова рассмеявшись, она вытерла окровавленные руки о подол. Келенфиянин покачал головой.
– Будь прокляты все варвары и их варварские обычаи, – зло пробормотала себе под нос Диена.
– Варвары... – Кинана задумчиво погладила сухой венчик странного придорожного растения: большой засохший шар из ломких длинных иголок на высоком стебельке. – Ну варвары так варвары...
Тонкие бескровные губы царицы чуть изогнулись в усмешке.
***
Окрестности Эгоры – ещё день назад тихая и спокойная сельская местность – теперь являли собой зрелище грозное, если не сказать страшное. Лавина гисерского войска огибала крепость с обеих сторон, как медленная вода обтекает камень, постепенно затопляя всё окрест. Сверкают бронзой и железом лезвия, горделиво развеваются пёстрые ленты на знаках вождей, безликие шлемы, сужающиеся книзу подобно клювам хищных птиц, внушают суеверный ужас – кажется, что всё войско состоит из близнецов. Всё это под вой волынок из овечьего желудка и грохот обтянутых медвежьей кожей боевых барабанов. Крылья гисерского войска медленно, но неумолимо сходились, грозя замкнуть единственный оставшийся проход между изрядно поредевшим отрядом и воротами крепости.
Сзади раздался торжествующий вой, и спутники Кинаны, в который уже раз, погнали взмыленных лошадей, стремясь последним отчаянным рывком достичь спасительных ворот. Три десятка преследователей, не менее усталых, чем их жертвы, азартно улюлюкая помчались следом.
