Человек смертен. Фаттах – человек, не Сократ, правда! Но… Хадж-Фаттах умер. Дервиш Мустафа умер. Матушка умерла. Марьям и Махтаб – об этом я уже писал – погибли. «Я» умер, «она» умерла, «ты» тоже умрешь… Что же останется?!
Наверняка кто-то скажет, что дервиш Мустафа – персонаж паразитический. Чтобы избежать такой критики, я должен был, видимо, сделать его пекарем Али-Мохаммадом, заставить печь хлеб…
Наверняка кто-то скажет, что учение дервиша Мустафы – сомнительно с точки зрения богословия. Чтобы избежать такой критики, я должен был, видимо, сделать его имамом Сахарной мечети, заставить постоянно руководить намазом…
Наверняка кто-то скажет, что дервиш Мустафа не связан с главной нитью сюжета. Чтобы избежать такой критики, я должен был, видимо, сделать его Хадж-Фаттахом, поставить в центр книги…
Наверняка кто-нибудь еще что-то скажет… Чтобы избежать этой прочей критики, я должен был сделать дервиша Каджаром, а может быть, даже полицейским Эззати, или Мухаммадом-сводником, или «мною», даже «ею»… В общем, все мы должны были бы быть как «ты»…
Далее в «Ее я»:
из к с из к тому при вся тех с которые если из в когда когда при в
Продолжение следует.
Али об истории с Мухаммадом-сводником никому ни словечком не обмолвился. Махтаб поступила так же. И друг с другом они прекратили общаться. Искандер через пару месяцев переехал в сад Гольхак.
Матушка поднялась на ноги, выздоровела. Муса-мясник был от этого счастлив неимоверно. Он пришел к выводу, что отработал свой долг перед семейством Фаттахов. Мухаммад Мусе ничего не рассказал, однако всем как-то стало понятно, что после выздоровления матушки настала очередь Али свалиться с ног…
В следующий приезд Марьям из Франции Махтаб уговорила Марьям взять ее с собой. И уехала в Париж, не попрощавшись с Али. Али остался одиноким и неприкаянным. Не знал, чем заняться: ни надежд, ни желаний… Ни Махтаб… Он решил стать другим человеком, однако, как говорится, взялся за дело не с того конца, сбился с толку.
Странствующий ювелир продал ему два перстня, один с бирюзой, второй с агатом.
– …Перстень срастается с рукой человека. С телом его становится единым целым. В общем, он неотделим от руки, кроме времени омовения перед намазом. Почему? Потому что то время принадлежит Аллаху. Все дорогое для человека должно быть отложено в сторону, чтобы благодать Божья через воду омовения достигла каждого уголка человеческого тела. Беды эти перстни не навлекут, наоборот, отведут несчастье. Не только зла не принесут, но все болячки излечат. В этих перстнях – чистота, в них верность… (Смотри… впрочем, это уже в другой книге.)
Он поведал Али, что с перстнями не надо расставаться никогда. Ибо здесь нужно постоянство. И сказал Али, что тот увидит плоды этого постоянства. Все трудности разрешатся. Духи придут ему на помощь. Смысл веры в Бога станет ему понятен…
