– В следующий раз Кори отправится с нами, – сообщает она богу, а после поворачивается ко мне. – Тебе еще многому предстоит научиться. Мы не можем откладывать.
Желудок сжимается, и все, что я могу сделать – это кивнуть.
Мегера бросает на меня еще один долгий взгляд, а затем взмывает в воздух, Тисифона следует за ней.
Я тянусь к Алекто, когда она проходит мимо, и беру ее за руку, крепко сжимая в ладони. Затем подмигиваю ей, как сделала это она, когда Аид впервые посетил Эреб. Она грустно улыбается в ответ и улетает.
– Что это было? – обращается ко мне Гермес.
– Мне пришлось притвориться, что ты расстроил меня, и поэтому я вела себя странно вчера вечером.
– Нет, это я понял. Я имел в виду напряжение между ними.
– Это Алекто подтолкнула меня посадить семена, из которых вырос тот побег, что мы видели. Мегера застала нас за посадкой и не слишком этому обрадовалась. И все выкопала. Почти все, – уточняю я. – Не думаю, что Мегера простила Алекто.
Гермес смеется.
– Вот почему ты не хотела, чтобы они узнали, что вырос побег. Ясно. Ты разворошила осиное гнездо.
– Я не хотела.
– И все же… Рассорить сестер, обольстить Аида…
– Я не… – Я не заканчиваю предложение. Поворачиваюсь, чтобы оглядеть свой уголок.
– Его еще нет. – Гермес выглядит довольным собой, но я, не поверив ему, снова оборачиваюсь и обследую каждую часть Эребуса. Убедившись, что мы по-прежнему одни, снова смотрю на Гермеса, который наблюдает за мной с внимательным, предвкушающим выражением на лице.
– Не спрашивала ли ты себя, милая Кори, почему вдруг Неизменный король Неизменного мира вдруг заинтересовался садоводством? Почему не вынуждает тебя покинуть свое царство?
– Это его мир, он может делать что захочет, – отвечаю я, словно защищаясь.
Гермес облизывает губы, затем оглядывается, будто желает удостовериться, что мы одни. Когда он заговаривает, его голос медленный и неторопливый, что совершенно не похоже на его обычную легкомысленность.
– Если бы все было так просто. Помнишь, я говорил тебе, что могу перемещаться между мирами? – Я киваю. – И я один из немногих, кто способен на это. – Он делает паузу, словно дает мне возможность что-то сказать, но я не знаю, что он хочет от меня услышать.
Бог дарит мне небольшую ласковую улыбку.
– Это довольно трудно, Кори. Даже просто перемещаться между ними. Я не могу представить, настолько тяжело жить в двух мирах и не принадлежать ни к одному из них.
– Хватит.
Голос Аида громом разносится по Эребу, и мы с Гермесом оба поворачиваемся к нему.
Бог выглядит разъяренным; тени вокруг него извиваются, словно хлысты, а его челюсть сжата в гневе. Аид делает шаг ко мне, не спуская глаз с Гермеса.
– Мы обсудим это позже, – говорит он другому богу. – Сообщи мне, когда они вернутся. – Затем берет меня за руку, и, прежде чем я успеваю попрощаться, прежде чем успеваю сказать хоть что-то, мы исчезаем.
Я снова спотыкаюсь, когда мы оказываемся в саду, и Аид поддерживает меня, но тут же отстраняется, стоит мне обрести равновесие. Бог отходит в другой конец сада, а затем разворачивается и направляется назад, останавливаясь в нескольких шагах от меня, сцепив руки за спиной.
Я замираю, когда слышу:
– Я задолжал тебе извинение.
– Только одно? – Слова слетают с губ раньше, чем я успеваю себя остановить, и мне остается лишь захлопнуть рот.
Его глаза сияют.
– Составь для меня список. Сейчас я хочу извиниться за то, что не присматривал за тобой. За то, что оставил с фуриями и не возвращался, чтобы узнать, как ты справляешься. Я полагался на информацию из вторых уст, и это было неправильно с моей стороны.
– Для справки, они действительно хорошо заботились обо мне. Пока не случилась та история с наказаниями. – Мое сердце сжимается. – Вообще-то я тоже должна поблагодарить тебя. За еду. Это было мило. Так что спасибо.
Аид слегка кланяется. И добавляет:
– Я знаю, что тебе не нравится, когда я читаю твои мысли, но, пожалуйста, не слушай Гермеса.
Я вздрагиваю, потому что уже намеревалась спросить его, что тот имел в виду.
– Ничего дурного. Но не слушай, – продолжает бог.
– Хорошо, – отвечаю. Меня веселит, когда Аид удивленно смотрит на меня, приподняв брови. – Могу начать спорить, если хочешь, – добавляю я.
– Я знаю, что можешь. – Он смотрит мне в глаза, и я сглатываю.
И отвожу взгляд.
– Итак, какие у нас планы на сегодня? – интересуюсь я, оглядывая ряды нарциссов. Ни один из них так и не расцвел. – У тебя есть другие семена или мне попробовать заставить цвести эти?
– У меня есть семена, но я думаю, тебе стоит попробовать с цветами. Если хочешь, – добавляет он.
– Согласна.
Я подхожу к цветам и опускаюсь перед ними на колени, ожидая, что Аид подойдет и опустится рядом. Но он остается стоять поодаль, и я оборачиваюсь к нему.
– Ты останешься там? – спрашиваю я.
– Я обещал не вмешиваться.
Точно. Я снова смотрю на бутоны.
Сконцентрировавшись, я закрываю глаза и пытаюсь очистить свой разум. Делаю вдох и выдох, думая о цветах, представляя, как они распускаются. Затем вспоминаю об Аиде, стоящем позади меня и наблюдающем за процессом, и мои глаза широко раскрываются.
