– Ее руки в крови, – продолжает Тисифона. – Она должна заплатить.
– Выбирай, Кори. Выбирай, как она будет наказана за свое преступление.
Тень снова опускает лицо, смирившись со своей судьбой, которая теперь находится в моих руках.
Око за око. Вот как мыслят фурии. Но это ошибочный путь.
Я знаю, что делать.
– Она покинет это место и разыщет тень своей матери. Они воссоединятся и попросят прощения друг у друга. Твоя мать возложила на тебя непосильную ношу, попросив ускорить свою смерть, зная, какая участь ждет тебя впереди. – Я слышу волнение за спиной. – Ты должна извиниться за то, что отняла ее жизнь, даже если она и просила тебя об этом. Это все равно преступление. Если вы простите друг друга, вы искупите вину.
В широко раскрытых глазах тени застыла надежда. Когда ее взгляд перемещается за спину, она вздрагивает, и я, набравшись храбрости, оборачиваюсь.
Все три фурии уставились на меня, сверкая ониксовыми глазами.
– Это из-за той девчонки? – рычит Мегера. – Которую ты до сих пор выискиваешь? Из-за нее ты так легко обошлась с тенью? Она предала тебя, но ты тем не менее даруешь милость ее спутнице?
– Нет, – искренне отвечаю я. – Бри ту ни при чем. Это и есть правосудие. Настоящая справедливость.
– Она отняла жизнь. – Мегера спускается со своей возвышенности, и мы оказываемся лицом к лицу.
Вокруг ее головы извиваются и сплетаются друг с другом змеи, высовывая языки и смакуя напряжение в воздухе. Тисифона и Алекто тоже спускаются, вставая по бокам от своей сестры. Мои ноги превращаются в желе, но я напрягаю колени и расправляю плечи.
Я как будто впервые вижу их. Мегеру с бледно-зеленой кожей, темнеющей там, где она соприкасается со змеями, с прозрачными крыльями, которые она складывает за спиной, когда, скрестив руки, наблюдает за мной. Тисифону, чье лицо наполовину скрыто капюшоном, бронзовая чешуя покрывает каждый дюйм кожи и которая, приземлившись, поднимает вихрь пыли, кружащейся вокруг ее ступней и лодыжек. И Алекто с ее гривой из перьев, которые распушаются, когда она сердится или смущается, и которые подняты сейчас. Ее иссиня-черные глаза устремлены на меня. Их когти, их образ. Их инаковость.
И все же я выдерживаю взгляд Мегеры.
– Все не так просто. Это было совершено не из холодного расчета или в пылу ярости, – отвечаю я, с болью думая о том, что тень все еще стоит за моей спиной. – Не акт гнева, мести или зависти. Но из милосердия. – Мегера не отвечает, поэтому я продолжаю: – Вы спросили, какое наказание она, по моему мнению, заслуживает, и я ответила. Если вы не согласны, это ваш выбор. Я не фурия. Когда же поймете это.
Долгое мгновение никто ничего не говорит и не делает, а тишина эхом отражается по всему Загробному миру за пределами Пританея.
– Убирайся, – внезапно шипит Мегера на женщину. – Покинь это место и никогда не попадайся нам на пути.
Повторять дважды не требуется, потому что тень уже спешит прочь из Пританея.
– Что тебе наговорил Посланник? – спрашивает Мегера.
– Он не имеет к этому отношения.
– Не лги нам.
– Не лгать вам? – переспрашиваю я. Во мне вспыхивает ярость, и я пытаюсь удержать себя в руках, но фурии смотрят на меня так, будто я их разочаровала, хотя лгуньей здесь была не я. Не я держала их в изоляции и заточении, пытаясь заставить их стать теми, кем они не являются.
И я взрываюсь.
– А как насчет того, чтобы вы не лгали мне? Что вы скажете на это?
Алекто делает шаг вперед.
– Давай вернемся в Эреб, – выступает она миротворцем.
– Я не хочу возвращаться в Эреб. Я хочу вернуться на Остров. Отнеси меня к Аиду. Я хочу спросить у него лично, почему он продолжает отклонять мою просьбу. Он же отклоняет ее, не так ли, Алекто? Всякий раз, когда ты прилетаешь и просишь, он отвечает отказом, правда же? Это из-за него я еще здесь, да? Не из-за вас, обманывающих меня.
– Верни ее назад, – рычит Мегера Алекто. – Мы разберемся с этим позже.
Алекто колеблется, как будто ждет моих протестов, но мне нужно попасть в Эреб. Я возьму монетку и призову Аида. Я покончу с этим. Покончу с ними.
– Кори? – зовет Алекто и протягивает руки, ожидая разрешения.
Ее большие круглые глаза вопросительно смотрят, и я киваю, позволяя ей поднять меня.
– Алекто, – говорит Мегера прежде, чем мы успеваем взлететь. – Отнеси Кори в мою нишу, не в ее.
Алекто кивает и расправляет крылья.
– Это для твоего же блага, – заявляет Алекто, пока мы летим, так быстро рассекая воздух, что меня начинает подташнивать. – Все, что мы делали, было ради тебя. Скоро ты поймешь. Ты одна из нас.
Я не отвечаю, отвернувшись от нее.
В Эребе она проводит меня в альков Мегеры вместо моего собственного, и я отодвигаюсь подальше от края. Здесь нет каната. Нет легкого пути вниз. Мне нужно достать монету. Нужно попасть к Аиду.
– Я должна воспользоваться пещерой, – говорю я.
Алекто качает головой.
– Мне нужно, – повторяю я, позволяя отчаянию прокрасться в мой голос. – Я человек, помнишь? Алекто? – зову я, когда она продолжает мотать головой, не глядя в мою сторону.
