— Жуткое место, да? — озвучил он её мысли. — Оно принимает разный облик, и я не знаю, почему сейчас он такой. Здесь встречаются свет и тьма, и когда туман окутывает скалы, он поглощает души стоящих на берегу и уносит за горизонт.
— Залкос, я не хочу умирать! — в ужасе выпалила она.
— Не бойся, со мной тебе ничего не грозит. Просто держи меня за руку, — спокойно ответил он. — Моя божественность защищает от многих вещей. А теперь идём: я чувствую, что твои рыцари где-то рядом.
Они пошли вдоль берега, и Эйрин то и дело опасливо косилась то на туманное море, то на грозные скалы, чьи вершины терялись в облаках. В зябком влажном воздухе витал солоноватый запах прибоя, а тихий шум и плеск волн создавали иллюзию спокойствия, но в её сердце трепетала тревога.
Туман всё наступал, скрывая из виду даже камни под ногами, и Эйрин чувствовала, как холодный страх проникает под её кожу, но тепло руки Залкоса придавало ей уверенности.
— Не отпускай меня, — прошептала она, и он сжал её ладонь ещё крепче.
Вдруг в тумане послышался звук: еле уловимый шёпот, словно кто-то её звал. Эйрин замерла, её сердце забилось быстрее.
— Ты слышишь это? — спросила она, прижимаясь ближе к Залкосу.
— Да, — твёрдо ответил он. — Ничего не бойся и не отпускай мою руку.
Они продолжили двигаться, и вскоре перед ними из густого тумана появились две белоснежные фигуры. Её сердце подскочило от радости, когда она узнала в них своих рыцарей, но вспыхнувшая надежда сменилась ледяным ужасом: их лица были смертельно бледны, глаза — печальны, а сами они — прозрачны и бесплотны, как призраки.
Она позвала их по именам, и Эридан молвил голосом тихим, как далёкое эхо, в котором слышалась боль:
— Эйрин, милая, мы так рады тебе. Но что ты здесь делаешь? Ты тоже… погибла?
— Нет, я жива, — ответила она, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Залкос изменился, теперь он помогает нам, и мы пришли за вами.
Эральдо обречённо произнёс:
— Этот туман удерживает нас. Мы не можем уйти.
Залкос, не отпуская Эйрин, шагнул к ним.
— Мы выведем вас отсюда, — решительно сказал он.
Рыцари обменялись потерянными взглядами.
— Ты убил нас, — бесцветным голосом молвил Эральдо. — Ты не можешь нас спасти.
— Именно я и могу вас спасти! — с раздражением в голосе возразил Залкос.
И в этот момент тусклое солнце вспыхнуло ярким свечением, вмиг разогнав облака и туман. Эйрин зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то с изумлением увидела, что море превратилось в гладкую стеклянную поверхность, отражающую солнечные лучи, по которой к ним движется облако света.
Она недоумённо поглядела на Залкоса: тот стиснул зубы, на его скулах заиграли желваки, и от напряжения он сжал её руку до боли.
— Спирос, — прошипел он.
— Зачем вы пришли к границе миров, смертные? — раздался из облака глубокий раскатистый голос.
Залкос яростно зарычал, тьма в его глазах превратилась в полыхающее пламя безумия.
— Любимый, держись, — прошептала Эйрин. — Он испытывает тебя.
— Я пришёл забрать души Эридана и Эральдо, — с трудом сдерживая гнев, крикнул бог Хаоса.
Светлое облако вспыхнуло ярче — и растворилось в воздухе, оставив высокую фигуру Спироса в белоснежной мантии. Его лицо было строгим, но в глазах, сияющих как звёзды, читалась беспредельная мудрость и какая-то печаль.
Пройдя по стеклянному морю, он сошёл на берег и оказался в нескольких метрах от Эйрин, прижавшейся к Залкосу.
— Эридан и Эральдо всё ещё живы благодаря светлым богам, — бесстрастно молвил Спирос, — но плата за это высока. Они требуют от тебя жертвы, Залкос. Ты должен выбрать, что ты готов отдать ради Эйрин и её рыцарей.
— Отдать? — прошипел он. — Ты уже забрал у меня всё!
Бог Порядка покачал головой:
— Ты вернул свою магию, и у тебя всё ещё есть статус бога, есть смертное тело и бессмертная душа. Чем именно ты готов пожертвовать?
Эйрин, услышав эти слова, почувствовала, как её сердце сжалось от страха. Она не могла позволить Залкосу жертвовать собой. Она не могла потерять его, как и своих рыцарей.
— Не делай этого! — прошептала она. — Мы найдём другой способ.
Спирос мягко улыбнулся:
— Другого способа нет, девочка. Спасение душ требует жертвы бога. Готов ли ты, Залкос, отдать свою божественность ради этих троих?
— Это… это безумие, — потрясённо прошептал бог Хаоса. — Ты не можешь этого сделать!
— Зато ты можешь, — спокойно ответил бог Порядка. — Ты заперт в человеческом теле, но твоя сущность — это Хаос. Если ты откажешься от неё и останешься простым смертным, рыцари и Эйрин будут жить.
— Это… жестоко! — воскликнула она.
— Не забывайся, жрица, — строго осадил её Спирос и добавил: — Это не просто выбор, Залкос, это возможность доказать, что ты изменился. Готов ли ты лишиться божественной силы ради того, чтобы познать силу любви?
Залкос стоял, стиснув зубы, его лицо исказилось от внутренней борьбы. Эйрин чувствовала, как его рука дрожит в её ладони, и её сердце колотилось от страха.
— Я не могу, — прошептал он, уронив голову, — я просто не могу…
— Ты и не должен, — мягко сказала она, но тут он поднял на неё полыхающий решимостью взгляд и продолжил:
— Я не могу оставить тебя.