Эйрин чувствовала, что её тело, не справляясь с болью, начинает отзываться на яростные движения Ксерона, что низ живота вновь наливается приятной тяжестью, когда он безошибочно трогает её именно так, чтобы дополнить нестерпимую пытку сладостным томлением подступающего экстаза.
И, когда боль и сладость сплелись тугим узлом, она наконец с громким стоном взорвалась ярким фейерверком ощущений и эмоций: удовольствие от страдания, страдание от удовольствия — и отвращение к самой себе за то, что она испытала. Испытала с ним — своим насильником и мучителем, который вышел из неё в этот самый момент и, вставив ей в рот, углубился до самого горла. Сделав несколько толчков, демон излился в неё с удовлетворённым стоном, пока её безвольное тело вздрагивало в последних болезненно-сладких судорогах.
— Назови меня по имени, — приказал он, взяв её за волосы и заставляя смотреть себе в лицо.
— Ксерон… — едва слышно вымолвила Эйрин, глядя на него стеклянными глазами.
— Хорошая шлюшка, — демон потрепал её по щеке, — я осквернил тебя целиком, и теперь ты принадлежишь мне. Ты — просто сосуд для моего семени.
С этими словами, бросив её на полу, он поправил свою одежду и сел на трон, а она осталась лежать с задранной юбкой и обнажённой грудью, не в силах пошевелиться. Каждую мышцу ломило, а внутренности горели огнём, и ей отчаянно хотелось, чтобы её сознание покинуло истерзанное тело — желательно навсегда.
Тем временем Залкос, Эридан и Эральдо гнались за призраком Эйрин в сером тумане, не подозревая, что это — лишь очередная иллюзия, заманившая их ловушку в тот самый момент, когда настоящая Эйрин больше всего в них нуждалась.
Вдруг, как в кошмарном сне, туман развеялся, и они увидели одинокую фигуру своей любимой, стоящую на каменистой земле.
— Эйрин! — закричал Залкос, бросившись к ней, но она вскинула руки, и его окатила волна мощной энергии, ударившая ему в грудь, от чего он пошатнулся и едва не упал.
— Эйрин, что ты делаешь?! — вскричал Эридан.
— Я — не Эйрин, — чужим неестественным голосом ответил призрак, — но я могу дать вам её услышать.
С этими словами иллюзия взмахнула рукой, начав растворяться в воздухе, и в ушах бога Хаоса раздались душераздирающие крики, от которых его сердце разрывалось на части. Рыцари рухнули на колени, схватившись за головы, их лица перекосились от ужаса и шока, и тогда Залкос понял, что был жестоко обманут.
Гнев, страх и отчаяние захлестнули его разум, и из его груди вырвался чудовищный вопль, сотрясший пространство раскатами грома.
Эридан первым пришёл в себя.
Он подбежал к Залкосу и положил руку ему на грудь, но тот, объятый яростью, с рыком схватил его и швырнул оземь.
— Залкос! Стой! — закричал Эральдо, выскочив между ним и Эриданом с поднятыми руками. — Это мы, друзья!
Бог Хаоса взревел:
— Эйрин! Эта мразь причинила ей боль!
— Мы должны спасти её! — воскликнул Эральдо.
— Поспешим, пока не стало слишком поздно! — добавил Эридан, вставая и потирая плечо.
Залкос мгновенно обратился в дракона и, схватив рыцарей в когтистые лапы, стремглав полетел к замку, чувствуя в воздухе след Эйрин и пытаясь на ходу разглядеть внутренним взором то, что творилось с ней, но перед глазами мелькали лишь кровавые вспышки.
Ворвавшись в тронный зал через огромное окно, бог Хаоса, не церемонясь, бросил рыцарей на пол и принял человеческий облик, и его взгляд встретился с Ксероном. Сидя на высоком базальтовом троне, тот выглядел величественно, словно победитель, который только что завершил свой зловещий ритуал, на его губах играла самодовольная улыбка, а в красных глазах плясали злорадные огоньки.
Он кивнул, указывая на тело у его ног, и только тогда Залкос разглядел Эйрин, униженную и растоптанную, ползающую по полу. Её волосы были растрёпаны, а платье разорвано на груди, и, когда она подняла невидящие глаза, полные слёз, в его душе что-то оборвалось, а тело словно окаменело.
Эридан и Эральдо стояли по бокам от него, держа в руках опущенные мечи, бесполезные перед лицом того, что произошло, — во что Залкос всё ещё до конца не мог поверить.
Ксерон, довольный своей победой, ядовито усмехнулся:
— Вы опоздали, дорогие друзья. Я насладился ей по полной, и теперь она знает, кто её настоящий владелец.
Бог Хаоса стоял, точно поражённый молнией, и не мог вымолвить ни слова от потрясения.
Эральдо, поднимая меч, закричал:
— Ты заплатишь за это, ублюдок!
Он бросился к трону, но Ксерон лишь поднял руку, и тёмный вихрь отбросил его назад. Рыцарь упал навзничь у ног друзей, но тут же с яростным рыком вскочил, сжимая меч так сильно, что побелели суставы.
Демон с ехидным смешком вскинул голову и обратился к Залкосу:
— Ты так и не понял, что я сделал это ради тебя? Я забрал и сломал твою игрушку, чтобы освободить тебя от неё — от той, ради кого ты, бог Хаоса, предал сам себя, собственную природу! Я просто показал этой потаскушке её место.
Эридан, задыхаясь от гнева, молвил:
— Только трус и слабак мог сделать такое с женщиной. Такой как ты не заслуживает жизни ни в одном из миров.