— Поддайся мне, моя дорогая, я не прошу о многом, — низким бархатистым голосом продолжал Ксерон, — я всего лишь хочу понять, каково это — познать любовь, способную помрачить разум бога Хаоса.
— Я люблю Залкоса! — уверенно сказала Эйрин. — Он придёт за мной.
Ксерон усмехнулся, его улыбка была холодной и жестокой. Он подошёл вплотную, взял её за подбородок и прошептал настойчиво, словно пытался проникнуть в её сознание:
— Один поцелуй, моя дорогая.
Разум Эйрин метался между страхом и соблазном. Она думала о Залкосе, о его любви и о том, как он всегда был рядом, как они вместе преодолевали трудности. Но сейчас, когда она смотрела в глаза Ксерона, её сердце колебалось.
— Я не могу, — вымолвила она, пытаясь отстраниться, но её голос звучал уже не так уверенно, — я не предам своих любимых. Я люблю Залкоса…
Демон-дракон склонился к её уху и прошептал с угрозой:
— Я заставлю тебя изменить мнение, моя дорогая. Ты не сможешь устоять перед моими чарами. И если ты не поддашься добровольно, я заставлю тебя сделать это силой.
— Я не поддамся, — с трудом произнесла она, но в её голосе слышался страх.
Она понимала, что должна сопротивляться, но Ксерон был слишком сильным и притягательным, и её мысли становились всё более запутанными. Его тёмная энергия проникала в неё, заставляя её чувствовать себя уязвимой и беззащитной.
Всё ещё держа её за подбородок, демон склонился к её лицу, и она судорожно вздохнула, когда их губы оказались в опасной близости. Она понимала, что стоит на краю пропасти и что ей немедленно нужно что-то предпринять: сотворить огненные чары, ударить его в пах или хотя бы шагнуть назад, — но её тело предательски реагировало на его близость.
— Нет… — беспомощно прошептала Эйрин, но в этот момент Ксерон, словно почувствовав её колебания, коснулся её губ своими губами. Это было как молния, пронзившая её с головы до пят, её сердце замерло, она забыла, как дышать, и, не в силах противостоять его напору, ответила на поцелуй: глубокий, жадный, словно заглатывающий её целиком.
Эйрин ощущала, как мир вокруг неё расплывается, а единственным фокусом становятся губы Ксерона, его прикосновения, которые разжигали в ней огонь. Мысль о собственном предательстве озарила сознание ослепительной вспышкой, но не приглушила её желания, словно его тёмная магия затмевала её разум, заставляя забыть о реальности, и внутри неё что-то сладко заныло, моля о том, чтобы он продолжал.
Он обвил её талию, притягивая ближе к себе и, прижавшись к нему, она ощутила огромное каменное достоинство сквозь тонкую ткань его брюк, от чего по её телу пробежала волнительная дрожь.
Эйрин чувствовала, как её разум погружается в тёмный туман, а тело отвечает на его прикосновения, словно подчиняясь воле демона, и не могла избавиться от этого магнетического влечения, которое затмевало её мысли.
Ксерон взял её ладонь в свою и положил на свой орган, и она, точно под гипнозом, легонько сжала его и начала поглаживать сквозь одежду.
С его губ сорвался глубокий вздох.
— Вставай на колени, — приказал он.
В этот момент она ощутила прилив панического страха, смешанного с распалённым влечением в невероятном коктейле эмоций, с которым она не могла справиться. Демон продолжал притягивать её к себе, и в её сознании раздался внутренний крик: «Сопротивляйся!»
Собрав всю свою решимость, она резко толкнула его в грудь обеими руками и крикнула:
— Нет, Ксерон! Я не стану твоей игрушкой!
Демон отступил на шаг, в его глазах мелькнуло удивление, но затем он рассмеялся, как будто это была такая игра.
— Ты не понимаешь, что уже ей стала, моя дорогая, — мягким, почти нежным голосом молвил он. — И я не отпущу тебя, пока не наиграюсь по полной.
ОСТОРОЖНО! В ЭТОЙ ГЛАВЕ БУДЕТ ЖЕСТЬ.
Эйрин стояла перед Ксероном, её сердце колотилось от смешанных чувств: страх, вина от предательства, нарастающий гнев на себя и на него — и желание, которое она не могла унять даже в этот момент.
— Давай, будь хорошей девочкой, — обольстительно улыбнулся демон, сверкая красными глазами, — тебе не придётся делать ничего, что будет тебе неприятно.
От его слов по её телу пробежала волна жара, но, когда он снова шагнул к ней, Эйрин попятилась, угрожающе выставив руки вперёд, готовая сотворить огненные чары
— Не подходи! — процедила она сквозь зубы, концентрируясь на закипающей злобе, которую подпитывала паника.
Ксерон остановился, скрестил руки, склонил голову набок и окинул её изучающим взором, словно видел впервые.
— Хочешь погорячее, да? — хищно усмехнулся он. — Мне это даже нравится.
Эйрин скрючила напряжённые пальцы, и на их кончиках загорелись искры пламени.
— Давай, атакуй! — подбодрил демон, не меняя позы.
Её напряжение достигло пика, как натянутая струна, готовая лопнуть, и она с яростным воплем выплеснула свой гнев потоком огня. Демон среагировал мгновенно: он закрылся тёмным полупрозрачным щитом с символами ада, и, когда Эйрин стояла в растерянности, толкнул этот щит на неё.
Мириады игл боли вонзились в её тело, и она, громко вскрикнув, рухнула на пол.