– Они боятся, что ты пойдешь на нарушение договора? Что отстранишь свою мать от власти, объявишь режим чрезвычайного положения и в целом устроишь тиранию?
– Люди боятся, что все начнется заново…
– Война, – сказала и передернула плечами. Вдруг стало неуютно и холодно даже рядом с костром и Реном. Страшно представить, сколько всего выпало на долю этого мужчины!
– Я могу их понять. Но с каждым днем мятежники получают все больше влияния. Чего они хотят добиться? Таврия – для людей! Разве сейчас людям живется плохо? Разве мы, эйсфери, кого-то притесняем? Мне казалось, за годы правления отца, да и всех моих предков, удалось достичь баланса интересов. Все были довольны. Откуда это вообще взялось?
Я нахмурилась. Рен задавал обоснованный вопрос. Еще до отбора я слышала о мятежниках. Время от времени они устраивали нападения, акции, даже попытки захвата власти в разных аремах. Ни разу еще не получилось, но нападение во время отбора стало одним из самых серьезных происшествий за последнее время. Рен прав – люди не притесняются. Мы не чувствуем себя ущербными, так откуда это взялось?
– Может, стоит поговорить с ними?
Его величество внимательно на меня посмотрел.
– Поговорить с мятежниками? Точнее… пригласить их представителя во дворец или на нейтральную территорию? Узнать, чего они хотят, что их не устраивает? Вполне возможно, вся эта проблема решится за столом переговоров!
– Поговорить после того, как они пытались меня убить? Как едва не убили тебя?
– Рен, ты пойми. Как правило, люди, обычные исполнители, не знают замыслов своих руководителей. Я более чем уверена, что те, кто на нас напал, даже не понимали, что делали.
– Я так не думаю. Разговор, который я услышал в доме твоей тетушки опровергает это предположение. Они четко знали, что я буду там. И хотели моей смерти.
Я накрыла ладонь Ренальда своей. Вспомнила, как он лежал передо мной недвижимый, как едва не потеряла его, и сердце болезненно сжалось. Я придвинулась ближе и тоже откинулась на камень. Мы сидели, касаясь друг друга плечом, и смотрели на усыпанное звездами небо.
– Любое действие имеет причину. Людей не так просто заставить взяться за оружие. Есть что-то, что не дает им покоя… Я уверена, если мы узнаем, что именно, то сможем договориться.
– Эйвери Ромер никогда не сдается? – улыбнулся он.
– Никогда.
– Не думаю, что Сенат одобрит твою идею.
– Неужели все так? Каждое действие король должен обговаривать с Сенатом?
– Я пока лишь регент. Моя власть сильно ограничена одобрением сенаторов. Но даже когда состоится коронация, самые серьезные решения невозможны без одобрения Сената. Народ ошибочно полагает, будто мои родители делали что хотели. Никто из моих предков не имел достаточно власти, чтобы в полной мере реализовывать свои идеи. За счет этого и удается достичь баланса интересов между людьми и эйсфери. За счет этого мы и жили спокойно столько веков.
– Может, кто-то в Сенате мутит воду?
– Мы не узнаем, если не воспользуемся истинным зрением эйсфери.
Я подобралась и посмотрела на мужчину заговорщически.
– А что, если об этом никто не узнает?
– Об этом сложно не узнать. Ментальное вмешательство оставляет след, Эйви. Оно меняет. Даже сильный человек будет оправляться после него неделями. Некоторые не оправятся вовсе, растениями останутся.
– И кто-то будет сильно горевать? Эти люди, без сомнений, преступники. Какова их дальнейшая судьба?
– Виселица, – без заминки произнес Рен.
Я пожала плечами и, переводя взгляд на звезды, словно рассуждала вслух.
– Я слышала, что из подземной тюрьмы сбежать очень сложно. Но во дворце столько мятежников… Никогда не знаешь, кто окажется на их стороне. Случайно забудут закрыть нужную камеру, в нужный момент стражник отойдет в туалет, а необходимые двери останутся незапертыми… Побег мятежников – дело серьезное. Что будет, если они сбегут?
– Беглых преступников разрешено убивать на месте, – произнес Рен, не сводя с меня взгляда.
– Получается, что так, что так, этих людей убьют. Так почему бы им не принести пользу своему королевству перед смертью? – я подняла бровь и встретила взгляд Ренальда.
Мужчина бережно взял мою ладонь и поцеловал. Кожу словно огнем обожгло. Горячая волна пробежала от кончиков пальцев до самого сердца. Мне вдруг захотелось прильнуть к Рену, почувствовать вкус его губ не только на ладони, но и…
Поймав себя на постыдной мысли, я схватила ртом воздух, поняв, что не дышу.
– Ты в порядке?
– Нет, – я быстро поднялась и отошла к озеру. Невозмутимо спокойная черная гладь отрешенно взирала на небо, храня на себе яркие отпечатки звезд.
Я совершенно точно не в порядке. Сердце колотится как сумасшедшее, колени подгибаются. Что-то не так. Со мной все не так! Я не должна испытывать рядом с Ренальдом таких чувств, я не имею на них права!
Мужчина поднялся и подошел ближе. Я спиной ощущала исходивший от него жар. Казалось, будто он обнимает меня, не коснувшись даже пальцем, как такое возможно?
– Я что-то сделал не так?
– Нет, что ты! Просто стало дурно, – я нервно улыбнулась и обхватила себя руками.
