Я привстала на носочки, чтобы поцеловать его в щеку, но Рен рывком притянул меня к себе и повернул голову, чтобы наши губы встретились.
Секунда, другая, третья…
Я должна была его оттолкнуть! Должна была отстраниться, но…
Рен мягко поцеловал меня. Снова и снова. Очень нежно обхватил губами мою нижнюю губу и провел по ней языком. Мой затуманенный разум подавил волю к сопротивлению, и я кинулась с головой в океан нахлынувших чувств, подаваясь навстречу, позволяя нашим языкам переплетаться, а сердцам биться в такт. Я сделала то, что так хотела: запустила пальцы в мягкие пряди его волос, ласково перебирала их, растворяясь в ощущениях, что острее любых лезвий и мягче крыла бабочки. Мне было хорошо, так хорошо, что захотелось воспарить над землей и прокричать об этом на весь мир! Пальцы Ренальда скользили по моей спине, прижимая меня к крепкому мужскому телу, а его губы властно и требовательно сминали мои, словно давно об этом мечтали, словно боялись, что я исчезну, обернусь ветром…
Неискушенная в подобных ласках, я отвечала, как могла. Поцелуи Лаэрта всегда были скромными и целомудренными, поэтому…
Лаэрт!
Мысль о женихе прожгла меня молнией от макушки до пяток и, испугавшись, я отпрянула, накрыв ладонью распухшие губы. Ренальд не стал удерживать, и я попятилась, глядя на него со страхом и непониманием. Я поддалась порыву! Я просто поддалась порыву…
Кровь клокотала в голове, дыхание никак не могло выровняться.
– Эйви, – осторожно произнес Рен.
На глаза набежали слезы. Зачем он это сделал? Зачем так поступил? Теперь как прежде не будет… Теперь все разрушено!
В моей голове метались миллионы мыслей, неоформленных, обрывочных, панических… Они спотыкались друг о друга, сталкивались, никак не получалось ухватить за хвост хотя бы одну и начать думать рационально.
Одно я понимала точно: нужно уйти. Сейчас. Немедленно!
– Эйвери!
Подхватив подол платья, я подбежала к Зейну и, ловко вскочив в седло, опрометью бросилась от озера. Конечно, Ренальд не стал меня преследовать. Он и сам выглядел растерянным и испуганным. Кажется, произошедшее стало откровением и неожиданностью для нас обоих.
Не стану об этом думать. Не сейчас! Иначе сойду с ума!
Добравшись до комнаты, я кое-как стянула с себя одежду и, позволив себе побыть неряхой, бросила ее на кресло, а сама свалилась в кровать в страстной надежде, что наутро все окажется сном. Красивым, таким сладким и романтичным… но сном!
– О боги! – раздалось над самым ухом, кажется, почти сразу как только я уснула. – Кто сотворил это с тобой?
Голос Аиды удалось распознать не сразу. Сознание вообще неохотно возвращалось в реальность. В блаженной темноте, без сновидений, звуков и мыслей, ему было куда комфортней, потому что первое, что я увидела перед собой, еще не раскрыв глаза – это взгляд Рена, когда я убегала…
– О боги! – прошептала я, сдавливая виски и тяжело садясь в кровати.
– Во сколько ты вчера легла? – недовольно спросила Аида, усаживаясь на постель рядом со мной.
– Я легла сегодня, – ответила пространно, осматривая комнату мутным взглядом. Мой поход на кухню состоялся за полночь, потом посиделки у озера, и я помню, как далеко на горизонте брезжил рассвет… Если я отдохнула хотя бы несколько часов – это окажется чудом.
– Так не пойдет! У тебя все лицо опухло, словно тебя вчера долго целовали, а после этого ты долго плакала! – недовольно произнесла Аида и сощурилась. – Но это же не так?
Я приподняла бровь, храня гробовое молчание.
– Конечно не так, с кем бы тебе целоваться и ради кого слезы лить, – девушка отмахнулась от собственных мыслей, а у меня внутри разрасталась паника. Надежд на то, что ночное происшествие сон – не остается. Все это было. И как мне теперь вести себя с Ренальдом?
– Как мне быть?
Сама не заметила, что последний вопрос задала вслух.
– Как-как, – проворчала Аида, поднимаясь. – Сейчас же идем к русалкам! Они приведут тебя в нужный вид и восстановят силы! Но пообещай впредь так не усердствовать! Каким бы ни был захватывающим твой проект, ты не должна забывать о полноценном сне!
– Угу…
Хотела бы я забыть кое о чем другом! Или не забывать! О, боги, боги, за что вы так со мной? Хуже всего, что я позволила Ренальду себя целовать! Долго… Много! Сильно и так…
Закусила губу и взвыла.
– Да что с тобой творится? – Аида запахнула на мне шелковый халат и взглянула в мои зареванные глаза. – Ревела все же. И целовалась?
Я моргнула. Моргнула еще раз и по щекам стекли слезы.
– Надеюсь, что это был Ренальд… Эйви, скажи, что это был Рен!
– Я помолвлена, Аида!
– Радость ты моя ненаглядная! – девушка подпрыгнула и хлопнула в ладоши. – Так и знала! Я знала! Только слепой не заметит напряжение, которое искрит между вами! Что же ты плачешь, глупенькая? – эйсфери смахнула с моих щек слезы и притянула меня к себе. – Посиди. В таком виде тебе никуда нельзя идти. Сейчас я принесу ромашковый чай и успокоительную настойку, а потом к русалкам. Позавтракаем вне серпентария, обойдутся без нашего общества!
