Екатерина Великая полностью

Граф Никита Панин в октябре 1763 года был формально назначен главным членом Коллегии иностранных дел, и он же в первую очередь влиял на проведение русской внешней политики. Это означало, что он активно исполнял обязанности канцлера — но Екатерина не собиралась давать этого звания ни ему, ни кому-либо другому в своей администрации, делая таким образом ясным для своих придворных и чиновников, что основная власть во всех сферах принадлежит ей. Роль существующего канцлера Михаила Воронцова постепенно уменьшалась, пока фактически не свелась к нулю, и он никогда больше не был официально заменен.

Несмотря на значительные обязанности в сфере иностранных дел, Панин сохранял также пост воспитателя Павла, или, согласно формальному титулованию, являлся великим магистром двора великого князя. Это обеспечивало ему надежное положение при дворе и апартаменты в различных императорских дворцах. Его двойная роль приводила, однако, к досадным проволочкам в ведении иностранных дел, как объяснял Бэкингем графу Сэндвичу:

«Страшные задержки всех дел при этом дворе станут казаться менее необычайными, если знать, что всеми делами Коллегии иностранных дел руководит мистер Панин (что касается вице-канцлера, то он скорее запутывал дела, чем помогал ему, даже в тех пустяках, в которые ему позволялось вмешиваться), потому что он также занимается воспитанием великого князя, руководя его образованием, почти повсюду сопровождая его, обедая с ним и живя в той же комнате. Добавьте еще к этому, что он, разумный и достойный человек, давно привыкший к ведению дел, ленится рассматривать дела и утомляется, волнуясь по поводу них. У него слабая конституция, он склонен к удовольствиям и развлечениям. Когда Ваша светлость учтет эти обстоятельства… вы поймете, что задержки в некотором роде извинительны»^{338}.

Через много лет, уже после смерти Панина, Екатерина рассказала Фридриху Мельхиору Гримму следующий анекдот:

«Граф Панин, говоря через нос и произнося «гм, гм» в каждой паузе, обычно произносил: «Короли, короли… это неизбежные дьяволы, без которых не обойтись», а когда я жаловалась, что то или иное дело не идет должным образом, он отвечал мне: «На что вы жалуетесь? Если бы все были безупречны или могли стать безупречными, мы не нуждались бы в королях»^{339}.

Екатерину и Панина объединяли рабочие отношения, при которых каждый продолжал настороженно относиться к другому, прекрасно зная о его одаренности. И каждый постоянно пытался взять верх. Императрица уже в первые годы правления понимала, что этого человека необходимо держать возле себя — иначе он станет мощным центром оппозиции.

12 ноября Екатерина издала декрет о создании Медицинской школы, задачей которой было распространение медицинских услуг среди всего населения и увеличение количества русских докторов и другого медицинского персонала, а кроме того — установление надзора за работой аптек. Первым президентом школы стал барон Александр Черкасов.