Разрабатывались также планы использования Станислава Понятовского ко благу России — и его собственному. Король Польши Август III умер 25 сентября 1763 года, вызвав волнение в среде правителей Европы, которые хотели расширить свое влияние в этой стране. Екатерина написала Панину: «Не смейтесь надо мной, но я подпрыгнула на стуле, когда услышала новость о смерти короля Польского. Король Пруссии наверняка выскочил из-за стола, когда услышал это»{346}. Племянник Панина через женитьбу, князь Репнин, немедленно был отправлен в Варшаву с указанием предложить Станислава Понятовского как кандидата России при назначении следующего короля. Репнин и русский посол в Варшаве граф Кейзерлинг были уполномочены припугнуть военной силой и даже аннексией польских территорий, если возникнут возражения по поводу кандидатуры Понятовского. Уже десятилетия Россия осуществляла неформальный патронаж Польши — с тех пор, как Петр Великий гарантировал соблюдение ее конституции 1716 года. Сама Екатерина пренебрежительно относилась к этой стране и ее хаотической системе управления (особенно по поводу права veto, которое позволяло любому члену Сейма запретить прохождение любого закона); это отношение включало в себя и презрение к воинствующему католицизму. Она считала также, что ее бывший любовник имеет слабый характер, и в результате будет зависеть от нее. 26 августа 1764 года Понятовского единогласно (в присутствии русских и польских войск, чтобы голосование наверняка прошло правильно) избрали королем Польши. Он взял имя Станислав II Август. Екатерина с триумфом письменно сообщила Никите Панину об их общем достижении (и заодно пожаловалась на боль в спине):
«Дорогой Никита Иванович!
Поздравляю вас с королем, которого мы сделали. Это событие сильно повысило мое доверие к вам, так как я вижу, что в предпринятых вами мерах нет ошибок. Хотела бы, чтобы вы знали, как я довольна этим обстоятельством. У меня такая сильная боль в спине, что я не в состоянии долго держать в руке перо, поэтому, пожалуйста, напишите графу Кейзерлингу и князю Репнину за меня, скажите, что я довольна их работой и усердием, которым они заслужили немалую славу себе и нам; а другое письмо за моей подписью (в ответ на его) подготовьте новому королю. Или у меня в спине ревматизм, или я умираю. Боюсь, это может быть камень; но так как после бани вроде бы полегчало, может быть, это только простуда»{347}.
Понятовский был коронован в Варшаве 14 ноября.
Во время беседы о Польше за обеденным столом великого князя, к которому Панин часто приглашал сенаторов, генералов и старших чиновников, включая иностранных посланников, маленький Павел сделал замечание, которое продемонстрировало, что он заслуженно станет императором, когда достигнет совершеннолетия. Граф Бэкингем сообщил об этом инциденте, который, должно быть, имел место незадолго до смерти Августа III, графу Сэндвичу:
«Когда я говорю о Польше, то испытываю искушение упомянуть кое-что о великом князе. Он обедал в большой компании, и во время общего разговора спросил иностранного посланника, находившегося за столом, о возрасте короля Польши. Тот ответил — шестьдесят семь лет. Тогда, ответил великий князь, он может прожить еще лет десять, и если это произойдет, я сделаю вас королем Польши. Ваша светлость легко может вообразить, какое впечатление это заявление произвело на всю компанию. Мистер Панин в особенности был поражен и некоторое время не поднимал глаз»{348}.
