В с е. К дороге! К дороге!
Т о л к у н. По кибиткам! Глашка!..
Н э ф а. Где Глашка?!
Цыгане оглядываются, ищут.
Л у з г а, М о т р я, Г у б а н я (зовут). Глашка! Глашка!
Крик «Глашка!» умножается, растет, заполняет зрительный зал. Слышен далекий гудок паровоза.
Музыка.
Постепенно гаснет свет.
В темноте родилась веселая, разгульная песня цыганского хора. «Ай дождь будет, и буран будет». Вначале тихая, она переходит в громкую, оглушительную. Убыстряется ритм, становится бешеным. Беснуются гитары. Вместе с песней нарастает луч света. Он выхватывает неистово пляшущего Р у б и н а. Кто-то подкрикивает, подхлопывает.
Загорается большая старинная лампа с абажуром.
ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙВ доме Егора Соколова.
При свете лампы видны лица хоровых цыган, сидящего на подлокотнике старинного кресла с бокалом в руке К а м а р д и н а, дирижирующего хором Е г о р а И в а н о в и ч а, смеющуюся Л и п у, открытые бутылки шампанского, бокалы, самовар, канделябры с незажженными свечами.
Пляска Р у б и н а.
К а м а р д и н (кричит). Корнет!.. По-гусарски!..
Р у б и н (чуть подвыпивший). Саблю! Саблю!.. (Пляшет.)
Камардин сует ему взятый со стола длинный хлебный нож. Рубин хватает и продолжает плясать «с саблей». Кончается пляска тем, что Рубин в изнеможении валится на стул или на ковер.
Р у б и н.
«Ночи безумные, ночи бессонные,Душные комнаты, пенье цыганское…»Е г о р. Весь в батюшку. Тот, бывало, в этой комнате такое вытворял!
К а м а р д и н. Егорушка!.. Все пошло прахом! Некому больше вытворять, просиживать ночи с цыганами! Некому! (Пьет.)
Е г о р. Катюша!..
Гитары.
Танец Катюши («Шутишь», «Венгерка» или «Полечка»).
К а м а р д и н. Все это сгниет!.. Все — в тар-тара-ры!.. Тишина!.. Гасите лампу! Свечи! Свечи!..
Цыгане гасят лампу и зажигают свечи.
Олимпиада Васильевна, умоляю. (Целует руку.) Вспомним «Время, давно позабытое…»
Л и п а (поет романс).
«Утро туманное, утро седое,Нивы печальные, снегом покрытые.Нехотя вспомнишь и время былое,Вспомнишь и лица, давно позабытые…»Камардин, закрыв глаза, слушает. Кончился романс.
Р у б и н. Чавалы!.. «О бедном гусаре замолвите слово» кто знает?.. (Взял у Егора гитару.) Подпойте. (Запел.)
Вступают Дамаша и Павел.
Трио «О бедном гусаре».
(В конце трио.) К черту тишину! Свет! (Запел.)
«Ведь наша жизнь тогда светла,Когда мы чару пьем до дна,Так будем пить, друзья, дружней,На сердце будет веселей».Хор подпевает припев.
«Друзья, нальем бокалы полнее,И будем мы за счастье пить,С вином нам как-то веселее,С вином нам как-то легче жить».(Поднял бокал.)«Все в нашей жизни так превратно,Сегодня пьем мы и поем,А завтра, может, безвозвратноВ могилу вместе мы сойдем!»(Кричит.) Вальс! (Дирижирует.) Та-ра-ра!
Грянул оркестр.
Зажглись люстры, свечи.
Вальсируя, Рубин вытаскивает из хора Катюшу и лихо танцует с ней вальс.
