— Завтра мы уезжаем на праздники к бабушке, — сказала Сьюзен. — Папа вернется сразу после Рождества, а мы с мамой пробудем там до Нового года. Встретимся у телеги на следующий день после того, как я вернусь? В то же время?
Она с надеждой скрестила пальцы.
У Сьюзен было все, кроме друзей. И она так отчаянно хотела дружить с Айви. Может, для других учеников основной школы имени Линкольна Айви ничего не значит, но она уж точно что-то значит для Сьюзен. Разве можно ей отказать?
Айви кивнула:
— Обещаю!
Без Фернандо Рождество было совсем не то. Фернандо всегда требовал, чтобы все обязательно выпили горячего шоколада, и поели печенья, и не ложились спать до полуночи, когда можно открыть подарки.
Айви сидела на диване между мамой и папой. Они соблюдали заведенную Фернандо традицию, но остро чувствовали, что его самого здесь нет.
Папа поднял вверх чашку с какао:
— Счастливого Рождества!
Мама и Айви тоже подняли свои чашки:
— Счастливого Рождества!
Мама поправила школьную фотографию Фернандо, сдвинув ее чуть-чуть влево. А потом снова вправо.
— И за тебя, Нандо, — сказала она. — Мы по тебе скучаем.
— Душой он с нами, — сказал папа. — И еще… У меня для вас сюрприз!
Он выхватил из-за спины два конверта.
— Письма? — ахнула Айви.
— Сегодня утром пришли, — сказал папа. — Я как раз был около дома, когда появился почтальон. Я их припрятал, чтобы вас удивить.
Айви взяла адресованное ей письмо. Мама прижала свое к груди. Даже в полутьме Айви видела, как блестят у мамы глаза.
Мама развернула письмо, поднесла поближе к лампе и стала читать вслух.
«Дорогие мама и папа!
Простите, что давно не писал. Во время усиленного курса нам не разрешали отправлять письма, только получать. Наверное, не хотят, чтобы наши радиосекреты случайно просочились наружу. Болтун — находка для шпиона. Это значит, если мы будем болтать обо всем подряд не задумываясь, ценные сведения могут попасть в руки врага. Вчера я получил папино письмо. Дом в округе Ориндж! Это нечто. Сразу видно, удачная сделка. Хорошо будет вернуться домой насовсем. Хочется где-то пустить корни. А теперь мои новости. Я получил удостоверение полевого радиста. Быстрей всех в нашем отряде разбираю и собираю радиопередатчик и могу добиться устойчивого приема, когда другие не могут. Меня прозвали „Марс“ Лопес. Друзья шутят, что я, если захочу, могу отправить радиосообщение на другую планету».
Папа засмеялся.
— Марс Лопес! Ему подходит!
«Другая новость — я наконец-то получил назначение. Скоро меня отправят с военным самолетом».
— Куда отправят? — спросила Айви.
— Ему не разрешается об этом говорить, — сказал папа. — Читай дальше, Лус!
«Знаете такие толстобрюхие самолеты? Вот на таком я полечу. Точную дату не знаю, но это будет в течение ближайших недель. У нас тут говорят, что война не продлится долго. Даже офицеры так считают».
Мама подняла взгляд от письма.
— Даже офицеры считают, что война скоро кончится!
Папа улыбнулся и сжал ей руку. Мама продолжила читать:
«Каждую неделю нам показывают кинохронику. Мы видим, как все американцы вносят свой вклад ради победы, кто больше, кто меньше. Я тоже делаю, что могу, и горжусь этим.
С любовью, ваш сын
— Если война скоро кончится, то на следующее Рождество он будет с нами! — сказала мама.
Папа прочистил горло:
— Да. Я предсказываю, что следующий Новый год будет еще лучше. Через две недели сын мистера Ямамото приедет подписать бумаги. Я пойду на собрание родителей — посмотрим, что можно сделать насчет школы. Когда война закончится, у нас будет… — Папин голос сорвался. — Наш собственный дом! Фернандо будет куда возвращаться. Да, следующий год многое обещает.
Мама с папой сели рядышком перечитывать письмо, а Айви открыла свое и стала читать про себя.
