Дорогая Айви!
Я получил твое письмо. Жаль, что ты не смогла выступить по радио. Надеюсь, ты сыграешь для меня свое соло, когда я вернусь. Но, судя по всему, когда война кончится, для нас всех наступят хорошие времена.
Тут у каждого батальона есть свой девиз: «Отвага в трудный час», «Всегда с полной отдачей», «Готовы к миру и войне». Девиз моего батальона: «Вперед, за правду!» Пусть и у нас в семье так будет. Я на тебя рассчитываю! Вперед, будь стойким солдатиком!
Надеюсь, ты по-прежнему играешь на губной гармошке. Все отдал бы за то, чтобы сейчас послушать твое выступление! Перехожу на прием. На радиожаргоне это значит, что я закончил говорить и хочу теперь послушать, что скажет собеседник. А собеседник — ты!
С любовью,
P. S. Помнишь, во Фресно ты собирала военные марки? Наш сержант говорит, что на десятицентовую марку можно купить пять пуль и каждая пуля остановит фашиста. Чем скорее мы их остановим, тем раньше война закончится и я вернусь домой.
Внизу листка Фернандо приклеил монетку в один цент. Айви, улыбаясь, показала письмо маме с папой:
— За концерт!
Уже пробило полночь. Айви пожелала маме с папой спокойной ночи и оставила им письмо, чтобы они тоже могли прочесть.
У себя в комнате она остановилась у окна. В темноте смутно виднелась апельсиновая роща.
Айви взяла губную гармошку и заиграла для Фернандо «Боевой гимн Республики» [30]. В словах песни звучали его гордость, любовь и верность.
— Есть, Нандо, — прошептала Айви. — Вперед, за правду!
Она села на кровать и написала брату письмо. Рассказала об основной и вспомогательной школе, о том, что они решили все-таки остаться в округе Ориндж, об оркестре, о мистере Дэниэлсе и будущих занятиях музыкой, и о том, что она надеется, все как-нибудь образуется, он сможет вернуться домой и пустить корни. Еще она написала, что он может и дальше на нее рассчитывать — она старается быть стойким солдатиком,
Айви закончила письмо, так и не сказав о двух препятствиях на пути к счастливому будущему. Одно — что Кенни Ямамото и папа еще только собираются подписывать бумаги. Если Кенни Ямамото не понравится то, что он здесь увидит, он может и не подписать.
По крайней мере, тут Айви может помочь.
Другое препятствие постоянно мучило ее, словно заноза. Если окажется, что Ямамото — шпионы, их отправят в тюрьму, а ферму продадут. Что тогда будет с ее семьей?
Сьюзен сказала: чтобы доказать, что Ямамото не шпионы, надо тщательно осмотреть их дом. А папа, кажется, говорил, что они так и так должны это сделать? Если Айви проберется в дом и убедится, что там нет ничего подозрительного, можно рассказать об этом Сьюзен, а Сьюзен расскажет своему отцу. На том и кончатся все разговоры о шпионах.
Но как и когда пробраться в дом?
Удобный случай подвернулся на следующий день после Рождества.
Айви с мамой, стоя на коленях на сложенном одеяле перед заросшей сорняками клумбой, выкапывали корневища ириса. Айви совком выковыряла облепленное землей корневище и бросила в кучу на расстеленном брезенте.
— Какого они цвета?
Мама повертела корневище в руках.
— Узнаем, когда зацветут. Я надеюсь, лиловые с желтыми язычками. Это мои любимые.
— А что мы будем делать с теми, которые выкопали? — спросила Айви.
— Они легко приживаются на новом месте. Часть я посажу сбоку от дома, а часть отдам миссис Уорд. Что с остальными делать, даже не знаю.
— Мам, я хочу посадить немножко цветов около хозяйского дома. Там все такое унылое.
— Айви, ты замечательно придумала! Как я сама не догадалась! Может, пока они зацветут, уже и семья вернется, порадуются.
— Давай отнесем туда корневища и сложим в сарай, потом я их посажу, когда будет время. — И Айви добавила, как бы невзначай: — Папа еще говорил, нужно проверить в доме, как там и что. Заодно и посмотрим.
— Да, — сказала мама. — Я обещала папе туда заглянуть, да все не до того было. Сегодня он поехал в город — закупать разные припасы, а мы как раз и сходим.
