– Нет, я вполне серьезен, – Хартис поставил опустевшую чашу на прикроватную тумбочку и обнял девчонку сзади, опуская подбородок ей на плечо. – Это мой любимый вкус… твоей заботы.
Лу почувствовала на шее поцелуи – нежные касания губ и жалящие покалывания небритой щетины. В омуте этих противоречивых ощущений, в плену родных рук она растворялась так же быстро, как и вещества в снадобье, которое недавно готовила.
Однако, как и в снадобье, на душе Лу имелся осадок, от которого было не избавиться.
– То, что Вивис сказала… Что ты был влюблен в ангела… Это правда?
Влажные губы застыли, не довершив очередной поцелуй. Помедлив, Хартис уткнулся лбом Лу между лопаток, скользнул руками по ее предплечьям, слегка стиснув их.
– Влюблен… – отозвался он глухо, с усмешкой. – Не думаю, что это подходящее слово, учитывая, что наша встреча продлилась меньше минуты. Но она… перевернула что-то во мне, не могу отрицать.
Он замолк, кажется, погрузившись в воспоминания. Судя по лаконичному тону, он не планировал больше ничего добавлять. Но когда Лу повернулась и встретилась с ним глазами, мужчина с удивлением обнаружил на лице возлюбленной до боли знакомое выражение – ожидающее, пытливое, сосредоточенное. Выражение, с которым в Кауре та неизменно внимала историям своего хозяина.
Смиряясь с неизбежным, Хартис потер переносицу. Откинулся на подушки, отстраненно блуждая взглядом по многочисленным медведям в интерьерах собственной спальни.
– Вечером того дня, когда я отмечал победу в Битве аватаров, Джесс… предложила мне пожениться, – послушно, хотя и неохотно, начал он свой рассказ. – Хотя я ничего особо не чувствовал к ней, я знал, что она хороший человек и надежный партнер. На тот момент мы были близки уже десять лет, а дружили и того дольше. И я бы согласился, наверное… Если бы не встреча с ангелом накануне. Когда я ощутил ее присутствие, то… не могу описать словами. Я испытал влечение, но не физическое, а духовное… До того дня я никогда не влюблялся и считал, что любви не существует в природе, что ее придумали поэты и барды, чтобы было, с чем рифмовать слово «кровь» и дурить население. Для меня стало откровением, что я могу испытывать такие чувства, пламенные, неистовые… Я словно прозрел. За дни участия в Битве я увидел, как искалечена моя душа, и это почти меня раздавило… Но в момент встречи с ангелом я ощутил, как наши души соприкоснулись, и это исцелило мою.
Не стану таить, какое-то время я был одержим ею, взывал к ней, видел ее во снах, посвящал стихи… Но с тех пор я ее не встречал. И все же я понял, что ее дар был для меня куда больше, чем просто гадальные камни. Она открыла мне величайшую из всех способностей человеческого сердца – способность любить. Тогда я решил, что свяжу свою жизнь лишь с той, кто вызовет у меня сравнимые по силе чувства. Однако время шло… я смотрел на людей вокруг, и некоторые из них мне нравились, некоторые становились близки, но все это было лишь бледной тенью взрыва, который я испытал тогда. Я думал, что, как и с ангелом, мне будет достаточно одного только взгляда, одного слова, чтобы понять, что рядом со мной та самая… Но этого не случалось. Со временем я стал думать, что получил вовсе не дар, а проклятие, что из-за ангела я задрал планку так высоко, что теперь навеки обречен быть один. Не знаю, как долго бы это продолжалось… Но потом в моей жизни наступил перелом, и мне стало совсем не до любовных терзаний. Я был избран электом, и на этой должности волей-неволей пришлось повзрослеть. А через два года службы, когда нас изгнали, последовал предсказанию гадальных камней и отправился в чужой мир, где тоже приходилось попотеть, чтобы выжить… Но я смог это сделать, смог приспособиться и убедить себя, что там мое место. По вечерам, лежа в темноте, гнал прочь воспоминания и дурные мысли, заставляя себя смотреть вперед, в будущее, пускай и не мог ничего там разглядеть.
И вот однажды я встретил девочку. Хотя именно камни привели меня к ней, я не видел перед собой объект интереса – просто несчастного ребенка. Я всегда безропотно следовал тому, что говорили камни, потому что верил, что они ведут мою судьбу к желанной встрече с их создательницей. Я решил, раз они хотят, чтобы я спас девчонку-рабыню в колодках от кнута, значит, так тому и быть. И я забрал ее и поселил в своем доме, дав камням слово, что позабочусь о ней…
