На палубу опускались последние лучи заката, а «Рыба-меч» тихо покачивалась на волнах, словно предвкушая долгий путь, что ждал её за горизонтом.
Солнечным осенним днём «Рыба-меч» плавно отчалила из Бухты Брауна, оставив позади шумный город и неспокойные воды побережья Нарии. Ветер наполнял парус, и когг устремился вперёд, словно сам жаждал новых приключений. Мачты скрипели, канаты трещали от натяжения, а корабль медленно покачивался на волнах, как пробуждающийся зверь. Матросы стояли у борта, с прищуром провожая взглядом уходящий горизонт, где город постепенно исчезал из виду, превращаясь в тонкую полосу на краю воды.
Драгомир, стоявший у штурвала, щурился на ослепительное солнце, которое отражалось от спокойной поверхности моря. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, пропитанный солёной свежестью, и бросил взгляд на Самсона, который стоял рядом, глядя на удаляющееся побережье.
— Повезло нам с погодой, капитан, — заметил боцман, улыбнувшись. — Думал, осень принесёт штормы и ледяные ветра, а оно вон как. Море спокойное, как уснувший котёнок.
Самсон кивнул, продолжая смотреть вперёд, где море простиралось до самого горизонта, будто обещая им новые земли и неизведанные тайны.
— Да, но не обольщайся, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Доберёмся до Атоллии, а уж там погода всегда на нашей стороне. Вот почему я решил отправляться именно осенью. Пока холодные воды Светлого моря будут проверять нас на прочность, мы достигнем более тёплых морей, где штормы не такие частые.
Лаврентий, стоя у носа корабля, благословил уходящее побережье и экипаж, подняв руки в жесте молитвы. Его голос звучал чётко, перекрывая звук ветра и шелест парусов:
— Святая Матерь, даруй этому кораблю спокойное море, ветра попутные и защиту от бедствий. Да пребудет милость твоя с нами на всех путях наших.
Матросы послушно склонили головы, хотя некоторые украдкой переглядывались, стараясь сдержать улыбки. Суеверия на борту всегда имели своё место, и даже те, кто был не слишком набожен, предпочитали не злить судьбу в открытом море.
Когда молитва завершилась, Самсон направился вниз, к каюте Глезыра, чтобы ещё раз уточнить маршрут, хотя знал, что его штурман досконально изучил все карты. Дверь в каюту была приоткрыта, и оттуда доносился шорох бумаги и негромкое бурчание крысолюда, который что-то высчитывал на своей маленькой доске для заметок.
— Ну что, Глезыр, как у нас дела с курсом? — спросил Самсон, входя в тесную каюту. Она была заставлена свёрнутыми картами, инструментами для навигации и разными вещицами, которые крысолюд явно собирал на протяжении многих лет.
Глезыр вскочил, когда увидел капитана, но тут же вернулся к своему рабочему столу, придвинул свечу поближе к потертой карте и начал водить по ней своими тонкими пальцами, как будто боялся упустить что-то важное.
— Вот сюда, кэп, — сказал он, указывая на карту, где грубая линия вела к югу. — Два-три дня пути до архипелага Отчаянного. Там маяк, старый, но светит далеко. Мы не должны его пропустить. Вдоль этого архипелага идут коварные течения, но я знаю, как их обойти.
Самсон кивнул, всматриваясь в места, на которые указывал крысолюд. Глезыр продолжил, двигая пальцем по карте:
— А потом вот сюда, через пролив Драконьего Зуба. Течения сильные, но они помогут нам быстрее пройти в Бесконечный Океан. А уже здесь, — он постучал когтем по карте, — мы выходим в открытое море и держим курс прямо до Атоллии.
Самсон прищурился, его взгляд скользнул по старым отметкам на карте, изображавшим неведомые рифы и древние символы, указывающие на опасные воды. Он ощутил легкий холодок тревоги, который всегда возникал, когда они вступали в неизведанное.
— Мы точно не собьёмся с пути, Глезыр? — спросил он, стараясь скрыть в голосе беспокойство. — Этот маршрут не из простых, и я не хочу, чтобы нас затянуло на рифы или на какой-нибудь песчаный остров, который не нанесён на карту.
Крысолюд оскорблённо зашипел, его шерсть на загривке встала дыбом, а длинный хвост дернулся. Он с грохотом опустил астролябию на стол и стукнул по ней лапой.
— Капитан, я десятки раз ходил этим маршрутом! — возмущённо воскликнул он. — Я проведу это судно с завязанными глазами, хоть по ночным звёздам, хоть по солнцу днём! Ходил бы один, но вот вам моя помощь, так что сомневаться в моём мастерстве не надо!
Самсон усмехнулся и поднял руки, словно сдаваясь:
— Ладно, ладно, не кипятись. Просто я волнуюсь. Понимаешь, туда, куда мы направляемся, никто до нас не ходил. Это совсем другое дело.
Глезыр прищурился и на мгновение замолчал, задумчиво глядя на карту, его когтистый палец нервно постукивал по краю стола. Затем он вдруг взобрался на стул, будто собираясь поделиться секретом, и сказал, понизив голос:
— Возможно, «никто» — слишком сильно сказано, капитан...
Самсон удивлённо нахмурился и наклонился поближе, чтобы лучше слышать.
— Что ты хочешь этим сказать, Глезыр? — спросил он с недоверием. — Если что-то знаешь, говори прямо.