— Честно говоря, я никак не ожидал, что на нашу долю выпадет столько всего. Но знаешь, я всё равно надеюсь, что когда-нибудь твоя победа над Тихим Ужасом будет увековечена. А если барда не найдем, так я сам рассказывать буду! — Он подмигнул.
Галвина смущенно опустила глаза и невольно заулыбалась, но тут же отвернулась, продолжая протирать кольчужные кольца. Торрик заметил её смущение и с улыбкой хлопнул её по плечу:
— Нечего тебе стесняться, девчонка. Ты — герой! Вот есть некоторые вещи, о которых лучше никогда не вспоминать, и поскорее бы они забылись, но уж точно не твоя победа над этим чудищем.
Галвина удивленно посмотрела на него, не ожидая услышать столь откровенные слова:
— О чем это ты, Торрик? Какие такие вещи лучше забыть?
Гном тяжело вздохнул, остановил свой тренировочный мах и прислонил секиру к стене. Затем провел рукой по мокрой бороде и собрался с мыслями:
— Знаешь, не всё у нас в Эбонской Олигархии так гладко, как можно подумать. Мой Дом Шадар'Лагот оказался замешан в грязных делах. Даже сама Малефия, директриса, обратила на это внимание. К счастью, я был рядовым штурмовиком и находился далеко от этих интриг, когда всё вскрылось. Вот и подумал тогда: а может, это шанс для меня — уплыть подальше, найти новый дом для дунклеров, где все начнется заново.
Самсон отложил саблю, прислушиваясь к словам Торрика, и взглянул на него с сочувствием:
— Похоже, всё стало совсем плохо для тебя, Торрик. Если ты решил сбежать так далеко…
Гном кивнул, его взгляд стал тяжёлым:
— Патриархи и матриархи моего Дома, если и живы, то точно не выйдут из пыточных. А для остальных… Ну, тут уж как повезёт. Может, кого-то назначат новым патриархом, а может, и в кандалы закуют. — Он пожал плечами, с неким горьким смирением в голосе.
Галвина нахмурилась и спросила, явно пытаясь понять тонкости политики дунклеров:
— Но ты же рассказывал, что вами правят синдики? Как же так получается, что эльфы управляют домами? Это что, два вида власти?
Торрик рассмеялся, его смех заглушил стук дождя по крыше:
— Да, правят дунклерами синдики. Но дома… Дома всегда под управлением темных эльфов. Это запутанная система, но она работает. Или работала до недавнего времени.
Галвина покачала головой, едва понимая его:
— У вас такая сложная иерархия, Торрик. Никак не пойму, как в этом не запутаться. У нас всё проще: король, а под ним лорды и рыцари. Примитивный, как ты говоришь, феодализм. Но зато понятно, кто кому подчиняется.
Торрик снова затянулся трубкой и выпустил клубы дыма, улыбаясь:
— Да, ваш феодализм проще. Но и у нас, и у вас одно общее — власть имущие всегда стремятся усложнить жизнь простым смертным.
Самсон снова взялся за саблю, его голос прозвучал задумчиво:
— Знаешь, жаль, что мой старый друг Элизар отказался плыть с нами. Столько же всего он пропустил. Столько удивительных событий! Но он предпочёл остаться в тепле и безопасности.
Дождь продолжал стучать, накрывая аванпост, а слова их разговора терялись в глухих лесах Самсонии, где в тенях прятались неизвестные угрозы и древние тайны, ожидающие тех, кто осмелится их разгадать.
Глезыр, присев на бочку, склонился над кружкой, где плескалось молодое, слабоалкогольное вино, приготовленное из местных фруктов. Он сделал большой глоток, но тут же скривился и с досадой пробормотал:
— Слабее эля! Надо еще настояться. Эх, вот бы на корабль вернуться, там, кажется, еще оставалось бренди.
Драгомир, сидя рядом, занимался чисткой своего пистоля, протирая его тряпкой. Он с улыбкой покачал головой:
— Тебе только дай повод напиться и накуриться! А нам предстоит поход. Вот попадёшь в ловушку с похмелья, будет тогда весело… — Он ухмыльнулся и подмигнул Лаврентию, который задумчиво писал формулы на доске у стены.
Крысолюд лишь отмахнулся, делая очередной глоток:
— Напиваться этим, Драгомир, пока нет никакого удовольствия. А вот на корабле… там нас настоящее вино и бренди ждут. Самое то, чтобы взбодриться перед приключением.
Боцман бросил на него косой взгляд:
— Словно забыл, что на носу у нас целая война с акулоидами. Всё тебе шутки да байки. Вспомни лучше, как капитана гарпии похищали. Вот где было веселье!
Лаврентий, заинтересованный, оторвался от доски и повернулся к ним:
— Гарпии? Никогда их не видел, только слышал о них в проповедях. Что за история, Драгомир?
Драгомир, скалясь, словно вспоминая приятный момент, кивнул.
— Ну да, было дело. Мы тогда плыли мимо атолла Трех Капитанов, как вдруг налетела целая туча гарпий! Схватили капитана, унесли на свои скалы, словно орлы ягненка. Мы причалили, взяли оружие и полезли спасать его, дрались с этими тварями на крутых утесах.
Лаврентий с любопытством спросил, немного краснея:
— А правда ли, что все гарпии — женщины?
Драгомир усмехнулся, подмигнув:
— Они выглядят так, словно все они — женщины, вне зависимости от пола. Но это, знаешь ли, их трюк. Такова природа обманщиц, чтобы заманивать доверчивых моряков и других разумных существ. Но в душе — дьявольские твари, ни разу не женственные!
Лаврентий покачал головой, искренне возмущаясь: