Самсон на мгновение задумался, отставив в сторону кубок с остатками эля. Его лицо стало серьёзным, но в глазах мелькнуло легкое любопытство.
— Что ж, святой отец, это будет кстати, — сказал он, вставая из-за стола и вытягивая руку в знак согласия. — Если этот огр хоть наполовину так же хорош с кухонным ножом, как с дубиной, может, и получится из него толк.
Скумбрия, улыбаясь краем губ, наблюдала за ними, а Лаврентий с радостью пожал ему руку, согревая её своим теплом.
— Увидимся завтра, капитан. И пусть нас ведёт свет Святой Матери.
Самсон кивнул в ответ и вышел в ночную прохладу Бухты Брауна, размышляя о странных поворотах судьбы. Впереди его ждал не только долгий путь к Атоллии, но и новые лица, которые могли бы стать как его соратниками, так и причиной новых проблем.
Пасмурным утром, когда низкие тучи затянули небо над Бухтой Брауна, и морской бриз приносил влажный, солоноватый запах моря, Самсон и Лаврентий двигались по узким улочкам города. Каменные дома, покрытые слоем соли и мха, словно старые рыбацкие сети, нависали над дорогой, создавая тёмные проходы, которые вели в лабиринт переулков. Пару раз мимо путников роносились уличные мальчишки, гоняя облезлого кота и стуча по окнам обветшалых домов. Лаврентий, облачённый в свою простую, но чистую сутану, старался не наступать в грязные лужи и говорил, чуть повысив голос, чтобы его было слышно на фоне утреннего шума.
— Было это триста лет назад, — начал он, глядя на Самсона с сиянием в глазах. — Святой Феодорий пришёл к племени гоблинов в далёких восточных землях. Он рассказывал им о чудесах и милосердии Святой Матери, но сердца их были жестки, как камни. Они метнули в него копьё и, думая, что убили его, ушли.
Самсон слушал его, сохраняя на лице скептическую усмешку. Его сапоги издавали глухой стук по булыжникам мостовой, а руки прятались в карманах старого кожаного плаща, укрывавшего его от морской сырости.
— И что дальше? — ухмыльнулся он, поворачивая голову к Лаврентию.
Священник, продолжая свою историю, склонил голову, будто цитируя древний текст.
— Феодорий же, будучи благословлён Святой Матерью, исцелил сам себя с помощью чудесной магии. Он снова пришёл к тому племени, и когда они увидели, что он жив, их охватил ужас. Они упали на колени перед ним и стали молить о прощении. А он их простил и обратил в веру всех до единого.
Самсон не сдержался и громко расхохотался, отбросив капюшон назад, чтобы встретить свежий утренний ветер.
— Никогда не думал, что религиозные истории могут быть такими забавными, святой отец! — сказал он, хлопнув Лаврентия по плечу. — Воскрешение, гоблины, испуг…
Лаврентий улыбнулся, не обидевшись на шутку, и лишь тихо вздохнул.
— Благословение Святой Матери приходит в самых неожиданных формах, капитан. Даже в смехе.
Вскоре они достигли нужного места — старого здания с покосившейся вывеской, где на мансарде, в одной из комнат, предположительно и остановился огр, о котором рассказала Скумбрия. Деревянная лестница под их ногами жалобно скрипела, как старый корабль, а двери на этажах были испещрены царапинами и засохшими пятнами от дождя. Когда они добрались до нужной двери, Самсон громко постучал, и эхо от ударов затихло где-то в глубине здания.
Дверь со скрипом открылась, и на пороге показался огр. Он был огромным и широкоплечим, так что чуть ли не касался головой покатого потолка мансарды. Его густая чёрная борода каскадом спадала на грудь, где виднелась татуировка в виде ящера — крокодила, вытянувшегося в грозной позе. Зелёные глаза огра блеснули настороженно, когда он прищурился, пытаясь разглядеть, кто к нему пожаловал. Он с трудом заговорил на ломаном агоранском, и голос его был груб, как хруст сломанной ветки:
— Кто вы… и что… надо?
Самсон на миг растерялся, не будучи готовым к такому грозному виду и трудностями с речью, но затем взял себя в руки и начал объяснять:
— Я капитан Самсон. У меня есть корабль, когг «Рыба-меч». Мне нужен кок для долгого плавания. Говорят, ты искал работу на кухне?
Огр, услышав знакомое слово, начал оживлённо кивать, его большие руки сжались в кулаки, и он стал сбивчиво объяснять:
— Да… был кок у капитана Мога… но Мог из клана Бледной Ночи. Я Гругг — из клана Танцующего Крокодила, — огр ткнул в татуировку на груди, будто она говорила сама за себя. — Мы разные. Он — хороший воин. Я — хороший повар.
Самсон хмыкнул, пытаясь скрыть улыбку. Он знал капитана Мога — сурового огра с пугающим взглядом и отличным знанием агоранского языка. Самсон помнил, как тот рассказывал про огровские пиры, и теперь ему стало интересно, что может предложить этот новоиспечённый кандидат.
— Мог, как я помню, неплохо говорит на агоранском, — заметил капитан. — А ты, я вижу, предпочёл сохранить свои корни?
Огр смущённо почесал затылок, словно пытаясь прогнать воспоминания о прошлом.
— Я… жил тридцать лет в деревне огров. Людей не видел. Язык… не учил, — проговорил он, его лицо покраснело, а взгляд нервно метался между Самсоном и Лаврентием.
Лаврентий, заметив его смущение, мягко улыбнулся и положил руку на мускулистое плечо огра.