Моряки озадаченно переглянулись, и двое из них направили свои ножи на Самсона и Лаврентия.
— А нам-то что с того? — прохрипел один из них, чья рука тряслась от гнева. — Нам нужны деньги, а не ваши молитвы!
Самсон, продолжая держать саблю наготове, говорил ровным, но угрожающим голосом:
— Лучше не гневите отца Лаврентия, приятели. Вы ведь не хотите стать врагами церкви? Это дело может для вас плохо кончиться.
В этот момент Лаврентий развёл руки в стороны, и между его ладонями засиял слабый, но яркий свет. Божественный огонь, как его называли в народе, озарил тёмные углы трактира, и на мгновение лица моряков стали смертельно бледными.
Девушка, заметив этот спектакль, лишь прищурила глаза и сжала посох крепче.
— Никуда я не пойду, — сказала она, но взгляд Самсона и его почти незаметное движение бровями дали ей понять, что это всё часть игры.
Она стиснула зубы, но затем нехотя кивнула и сделала шаг вперёд.
— Ладно, — пробормотала она сквозь зубы и убрала кинжал в ножны на поясе. — Только ради шоу.
Самсон с облегчением вздохнул, подошёл к ней и взял её под локоть, стараясь не упускать из виду моряков, готовых в любой момент прыгнуть на них с ножами. Они медленно двинулись к выходу, а за их спинами остался взбешённый моряк.
— Отец Лаврентий, а как же мои деньги?! — крикнул он, уже почти визжа от отчаяния.
Лаврентий, не оборачиваясь, ответил, возвышая голос и поднимая руки к небесам:
— Святая Матерь вернёт тебе всё, если истово будешь веровать и покаешься!
Когда они вышли на улицу, их встретил пронизывающий холодный ветер. Девушка наконец освободила руку и отступила на шаг, её глаза метали молнии. Самсон чуть расслабился и убрал саблю в ножны, а Лаврентий, по-прежнему сохранявший благочестивую маску, слегка потёр уставшие руки.
— Ну мы и молодцы, святой отец, — с сарказмом сказал Самсон, качая головой. — Капеллан и капитан, вытаскиваем ведьму из беды.
Лаврентий смутился, но затем чуть улыбнулся:
— Я ведь никакой не инквизитор, но… думаю, сыграл свою роль неплохо.
— Не безнадёжно, — ухмыльнулся капитан, повернувшись к девушке. — А теперь, раз уж мы вытащили тебя из этого бардака, скажи, как тебя зовут и что, черт возьми, там произошло?
Девушка вскинула голову, её губы изогнулись в усмешке, но в глазах читалась усталость.
Дорога к причалу продолжалась, и теперь с ними шла новоиспечённая спутница. Ветер хлестал по их лицам, принося с собой солёный запах моря и глухое эхо криков чаек. Улицы Бухты Брауна постепенно пустели — утро становилось днем, и лишь самые упрямые торговцы всё ещё пытались продать свои товары с рыночных лавок. Самсон шёл впереди, шаги его были быстрыми и уверенными, как у человека, принявшего решение.
— Раз уж мы избавили тебя от тех трёх головорезов, самое время познакомиться. Я — капитан Самсон, а это мой спутник, отец Лаврентий, — начал он, не замедляя шага и бросив взгляд на спутницу. — Мы отправляемся в южные моря. Во время прошлого рейса мы обнаружили большой остров. А может, это что-то большее, чем просто остров. Кто знает, что ещё скрывается за линией горизонта?
Он на мгновение замолчал, словно решая, стоит ли продолжать, а затем добавил, с прищуром разглядывая её:
— Полагаю, маг на борту не был бы лишним в таком плавании.
Она посмотрела на него с любопытством, прежде чем начать говорить. Её лицо было полускрыто в тени капюшона, но голос звучал ровно, без следов недавнего волнения.
— Меня зовут Элиара. Родом я с Атоллии, — она чуть пожала плечами, как будто это имя было для неё не больше, чем адрес. — Моя мать была пиратским капитаном, а отец — чернокнижником. Еще подростком я сбежала от матери к отцу, и он обучил меня всему, что знал. Магия земли, тени, да и пара фокусов с водой. Сама Атоллия уже не казалась мне тогда местом для моего будущего. А вот путешествия в неизведанные земли… это интересно.
Её голос на мгновение смягчился, когда она заговорила о затопленных городах и потерянных островах. Было заметно, что эти легенды, уходящие вглубь морских бездн, манили её с самого детства, как сказки, которые родители рассказывали у костра.
Лаврентий слушал внимательно, лицо его по-прежнему оставалось спокойным, но в глазах загорелось профессиональное любопытство.
— Церковь Святой Матери относится к магии Атоллии довольно терпимо, — сказал он, чуть наклоняясь к Самсону, но не отрывая взгляда от Элиары. — Особенно если речь идёт об аспектах воды и природы. Это ведь не еретическая магия, а скорее древние силы, которые сродни природным духам и эльфийским традициям.
Элиара прищурилась, а затем усмехнулась, словно церковные наставления значили для неё не больше, чем шум прибоя.
— Если бы меня волновало, что думает ваша церковь, — с сарказмом произнесла она, оглядывая священника с головы до ног, — я бы давно выбросила свои амулеты в море. Но, видите ли, я привыкла полагаться на себя.
Самсон усмехнулся, и в его взгляде блеснуло признание уважения к её независимому духу. Он вздохнул и перешёл на более серьёзный тон: