Хокон взял девочку за руку и направился к Мие. По пути он бросил сумки возле коттеджа и зашагал дальше, малышка изо всех сил старалась поспевать за его широким шагом. Выражение его лица было притворно счастливым, но Мия видела, как на его челюсти дернулся мускул, как будто он сильно стиснул зубы. Что происходит?
Поравнявшись с Мией и Айваром, он остановился.
— Это моя дочь, Линнея. Она побудет здесь некоторое время, так как ее маме пришлось уехать на пару недель. Надеюсь, с этим все в порядке? Это немного… э-э, неожиданно, поскольку я ее не ждал. Линнея, поздоровайся с Мией и Айваром.
— Привет. — Глаза Линнеи были два огромных голубых озера на маленьком личике в форме сердечка. — Мне шесть, а тебе сколько?
— Линнея! Людей об этом не спрашивают, особенно дам. — Хокон говорил строгим голосом, но Мия рассмеялась.
— Все нормально, — отозвалась она. — Мне двадцать девять, Айвару — четырнадцать. Приятно познакомиться.
Линнея улыбнулась, показывая огромную дырку там, где должны были быть передние зубы, что было очень мило. Сама же она была такой худенькой, что Мия задумалась, правильно ли ее кормят, но она знала, что некоторые девочки от природы такие, а судя по ее матери, девочка обещала вырасти высокой и худощавой.
Хокон вздохнул и провел рукой по волосам, которые, как обычно, уже стояли дыбом. Но ему удалось только добавить к прическе полоску грязи.
— Как я должен следить за Линнеей и одновременно выполнять свою работу, ума не приложу. И все же нам придется извлечь из этого максимум пользы, а, малявка? Будешь помогать папе копать. — Он улыбнулся дочери, явно изо всех сил стараясь говорить с оптимизмом. — Ты голодная? По-моему, уже скоро обед.
— Да, я умираю с голоду. У мамы сегодня утром дома не было еды, поэтому она сказала, что мне придется подождать, пока мы не приедем сюда.
— Она действительно так сказала? — Мускул на его лице снова дернулся. — Что ж, тогда нам лучше сразу же что-нибудь для тебя подыскать. Вы идете с нами? — Он посмотрел на Мию и Айвара: ему так явно нужна была поддержка, что у Мии не хватило духу отказаться.
— Конечно, мы можем сегодня пораньше пообедать, как ты думаешь, Айвар?
— Я всегда голодный. — Айвар усмехнулся. — Должно быть, расту или что-то в этом роде. Так что, похоже, пора.
— Да, ты прямо объедаешь меня, — улыбнулась Мия. — Нет, конечно, просто шучу. Честно говоря, я рада видеть, как ты управляешься с тарелками.
И это так и было. Ей нравилось смотреть, как он ест, как будто каждый кусочек, которым она его потчевала, был восхитительно вкусен просто потому, что кто-то приготовил его для него. Это вызывало у нее желание дать папаше хорошего пинка, так как, по словам Айвара, они питались только едой навынос или телеужинами,[13] большую часть которых он должен был заказывать сам. Теперь, когда она знала, что у мальчика нет матери, она чувствовала к нему особенную нежность.
— Хорошо, идем. — Мия последовала за Хоконом и его дочкой.
Она не могла не задаваться вопросом о его отношениях с матерью Линнеи, но у нее не было желания совать нос в чужие дела. Если бы он хотел, без сомнения, он бы им рассказал.
— Ты не возражаешь, если Линнея будет спать в моей комнате? — шепнул он, когда они, стоя бок о бок, готовили бутерброды на кухне. — Кровать достаточно большая для двоих, и она все равно не занимает много места.
— Нет, конечно. В шкафу должны быть дополнительные одеяло и подушка, если они вам понадобятся.
— Спасибо, здорово. Прости, что так получилось. Конечно, было бы неплохо, если бы София предупредила меня чуть раньше, но это не в ее обычаях. Сказать по правде, она вообще не способна быть организованной. Иногда у меня просто шарики за ролики… — Он снова стиснул челюсти, как будто боролся с какими-то довольно сильными чувствами.
— Не проблема. Я уверена, что все образуется.
— Надеюсь. У Софии есть склонность действовать импульсивно, а теперь она, видите ли, забронировала какой-то отпуск в Индии с подругой, чтобы научиться медитации и тому подобному. Она, вообще-то, могла бы сначала посоветоваться со мной, но я не думаю, что она до конца понимает, что быть на раскопках — это не то же самое, что отдыхать. — Он пожал плечами. — На самом деле, наверное, это моя вина, потому что мне всегда это так нравится, что не кажется тяжелой работой, и я как-то обмолвился ей об этом. И все же…
— Я понимаю. — Мие не хотелось комментировать, так как она не знала Софию, но произошедшее действительно производило впечатление изрядной безбашенности. У них, должно быть, очень странные отношения. Она могла понять разочарование Хокона из-за того, что дочь скинули на него таким образом. — Не бери в голову. Мы должны постараться занять ее чем-нибудь интересным.
