– Отдыхать, – согласилась Фог со вздохом. И спохватилась: – Ой, нет, сначала дочитаю учётные книги! Я уже выписала самое важное, но хорошо бы просмотреть оставшиеся страницы. И Халиль для меня достал сведения о нынешнем владельце тех проданных кимортов, Лиуры и Онора. Вот два свитка...
Она торопливо достала бумаги из-за отворота хисты, собиралась уже развернуть их, но не тут-то было.
– Тс-с, полегче! – остановил её музыкант, разом сделавшись серьёзнее. Оглянулся по сторонам, сгрёб остатки завтрака на одну тарелку и добавил: – Тут лишних ушей многовато, давай-ка ты, милая, остальное наверху расскажешь.
Информация, добытая купцом, вкупе с записями в учётных книгах, Сэриму совсем не понравилась. В отличие от Фогарты, он хорошо знал личные печати торговцев и ориентировался в ценах на рабов, поэтому несуразности сразу бросались ему в глаза.
– Однажды можно одурманенного северянина продать, выставив его рабом и сыном раба, – качнул он головой с сомнением. – Но четыре раза? Да ещё когда тот дважды умудрился с прежним хозяином разделаться? Да если даже наблюдатели от конклава ослепнут и оглохнут, они уж скорее такого опасного раба убьют… Ну, или как буйного мастера – искалечат, скажем, ног лишат. А тут с полдюжины подозрительных сделок за полгода, а учётная палата не пошевелилась. Мой-то приятель – простой писец, он вносит сведения так, как их подают. Но есть же и проверяльщики, их дело – несуразности и обман выявлять.
– И что ты думаешь? – спросила Фог, украдкой зевая в кулак; краткие минуты бодрости после трапезы прошли, и снова навалилась сонливость.
– Да что тут думать – покровитель есть у этого твоего Халиля-работорговца, – буркнул Сэрим и раздражённо почесал затылок. – И не последний человек в городе… а то и вовсе кто-то из самого конклава. Значит, так. Книги я заберу, больше ничего путного мы из них не выудим, насчёт нового владельца твоих северян тоже разузнаю. Имя-то знакомое… Надо понять, помогал ли ему конклав, сколько у них охраны… А ты пока отдохни хорошенько. И постарайся никуда одна не ходить, ладно?
Она пообещала – пожалуй, даже слишком легко, потому что спать уже хотела неимоверно… А нарушила обещание тем же днём, после заката, когда двери скромной чайной в квартале чужеземцев распахнулись, и на пороге появились свирепого вида воины, двое из которых были вооружены морт-мечами; вёл отряд узколицый надменный мужчина в одеждах, сплошь расшитых золотом.
– Моя госпожа оказывает тебе милость, чужеземка, и приглашает в свой дворец, – возвестил он пронзительно тонким голосом.
Фог собиралась было уже резонно возразить, что тогда эта госпожа могла бы прийти сама, когда приметила яркие клейма на рукоятях мечей и вспомнила, где ей уже приходилось видеть такие.
«Михрани».
– Передай госпоже, что я милостиво соглашаюсь на её приглашение, – ответила она, собирая вокруг себя морт на случай, если воины схватятся за мечи. – Пусть пришлёт за мной паланкин, когда взойдёт луна.
Хозяин чайной предусмотрительно отступил к дверям кухни, намереваясь сбежать, если начнётся сражение, но гроза, по счастью, миновала его заведение. Предводитель отряда тем же писклявым тоном сообщил, что услышал-де слова чужеземки, а затем отступил. Фог медленно поставила пиалу и сцепила руки в замок, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
Как нарочно, спросить совета было не у кого. Сидше наверняка занимался обустройством «Штерры», и отвлекать его – а тем более втягивать в противостояние с самой могущественной женщиной в Кашиме – душа не лежала. Сэрим до сих пор не вернулся; некоторое время теплилась надежда, что он появится до восхода луны, но и она не оправдалась. Зато немного поутихло мучительное беспокойство – главным образом потому, что Фогарта с пользой употребила выторгованную отсрочку и вспомнила все способы защититься с помощью морт от яда, стрелы или клинка.
«Взрослого киморта обычному человеку не убить, – часто повторял учитель Алаойш. И добавлял: – Если, конечно, не кичиться своей силой, а считать противника более изобретательным, может, чем он есть на самом деле».
– Что ж, – пробормотала она, стягивая к себе морт. – Дабур меня силой кичиться отучил.
А когда серп луны показался над горизонтом, вооружённый отряд снова появился на пороге чайной, только теперь снаружи ещё топтались рабы-носильщики с грандиозным золотым паланкином.
