– Время, – напомнил он. – Надо возвращаться. Иначе Абир-Шалим что-нибудь заподозрит.
Назад их проводила та же молчаливая жрица в чёрном. Привела к золотой купальне, вокруг которой толпились страждущие исцеления, и скрылась бесшумно. Почти сразу же к Фогарте подскочил аптекарь-должник, перепуганный до синевы под глазами. Он затараторил что-то – так быстро, что из речи его исчезли напевные пустынные интонации.
– Спрашивает, где мы были, – услужливо перевёл Иаллам и хмыкнул. – Что скажешь?
– Правду, – пожала плечами Фогарта. – Я осматривала внутреннее убранство храма с дозволения одного из жрецов. Что-то случилось?
Аптекарь затряс головой, словно понял её слова, и, не дожидаясь перевода, начал снова говорить.
– Там повозка ждёт, – пояснил Иаллам, подозрительно сощурившись. – Абир-Шалим устроил пиршество ещё торжественней, чем вчера. Нас провезут по городу, а затем доставят во дворец.
– Почему бы нет, – вздохнула Фогарта и с лёгким удивлением поняла, что она голодна – разговор с Кайтой продлился больше трёх часов, а чая со сладостями было маловато для сытной трапезы. – Только сначала я хочу заглянуть в свои покои.
Иаллам перевёл её слова, и аптекарь радостно закивал.
Повозку Фогарте подали на сей раз другую – крытую, раззолоченную. Аптекарь, растолкав стражников, тоже залез внутрь и принялся суетиться, как слуга. Он подвернул ковры, чтобы дверь могла закрыться, поджёг благовония и с поклонами начал пятиться к выходу. Фог почему-то стало противно, и она отвернулась к окну, затянутому плотным белым шёлком.
Неладное она заподозрила не сразу.
Сперва у неё закружилась голова. Оглянувшись на жизнерадостного Иаллама, насвистывающего себе под нос бодрую песенку, Фогарта почти успокоилась. Но затем она попробовала с помощью морт охладить воздух в повозке – и с ужасом осознала, что потоки её не слушаются.
И сразу всё встало на свои места.
Лёгкое жжение в глазах; кисловатый вкус во рту; странная духота; слабость во всём теле; бессвязность мыслей…
– Иаллам, – прошептала она. – Меня отравили. Благовония… Я не могу использовать морт.
Рыжий метнулся к ней так резко, что едва не опрокинул повозку. Глаза у него потемнели от расширенных зрачков.
– Эта тварь, – прошипел он. – Аптекарь.
– Скорее всего, – Фог обессиленно привалилась виском к стенке, ощущая, что с каждой секундой всё сложнее не только двигаться, но и мыслить. В памяти проносились наставления Алаойша, воспоминания о собственной беспомощности в тот день, когда он в первый раз показал ей действие этого снадобья, варианты действий… И разумным казалось только одно. – Иаллам, беги.
– Нет! – рявкнул он и до боли вцепился ей пальцами в плечо. – Фогарта, соберись! У меня есть кинжал. Я сейчас раскачаю повозку и…
– Дурак, – выдохнула она и зажмурилась, преодолевая дурноту. – Вдвоём не убежим. Я сейчас превращусь… просто в тело. Ты меня не унесёшь. Документы… в храме… – Фог онемевшими пальцами зашарила по карманам.
«Где-то у меня была капсула с мирцитом… где-то была».
– Но ты…
– Они меня не убьют, – жёстко сказала она, открыв глаза. Иаллам глядел на неё растерянно и гневно одновременно, рыжий, взъерошенный, побледневший. – Ты должен попасть в конклав. Я выберусь. Я выиграю тебе время, только обещай, что сможешь убежать.
Иаллам отвёл глаза в сторону. Пальцы у него то сжимались, то разжимались.
– Не могу тебя бросить, – сказал он тихо, но твёрдо – наперекор всему, чему его учили, всему, о чём говорил опыт и долг.
И Фогарта поняла, что ей придётся лгать.
– Я обману этот яд… но мне нужно время. И они не должны… не должны иметь заложника. Тебя, – полубессвязно пробормотала она. – Я уже не… Обещай! – Фог дёрнулась и опрокинула Иаллама на подушки. Он глядел в упор, не моргая, и не двигался. – Обещай мне, что сбежишь.
«Я киморт, – думала она. – Я не могу проиграть. Не могу проиграть».
Иаллам зажмурился и резко выдохнул.
– Будь по-твоему.
Фог перекатилась на бок и привалилась к стенке.
– Иди сюда, – тихо приказала она. – Сейчас я взорву капсулу. Разнесёт всю ту стену, будет дым. Сразу беги в храм… мы ещё встретимся, Иаллам.
Он улыбнулся – точно безумец.
– Обязательно.
Фогарта обняла его крепко-крепко, сдавила капсулу, из последних сил втискивая в неё морт – и швырнула её вперёд.
…взрыв был оглушительным.
Иаллам исчез сразу куда-то – стражники даже не успели этого осознать. Полетела в одну сторону верхняя накидка, в другую – горсть песка, рухнул кто-то из слишком расторопных слуг – с перерезанным горлом. Фогарта сжалась в комок, подтягивая колени к подбородку.
– Учитель… – выдохнула она. – Алиш!
Память киморта фиксировала абсолютно – и в этом Фог видела своё спасение.
«Им придётся уменьшить дозу – на одиннадцатый день. И тогда я их уничтожу».
…когда люди Абир-Шалима нашли её, она смеялась – до слёз, до остановки дыхания.
И долго ещё никто не отваживался к ней прикоснуться.
ГЛАВА 5. ИСТОЧНИК
