Русалка поутру проснулась,Согревшись ночью на печи.Она зевнула, потянуласьХвостом побила в кирпичи…Сил встрепенулся, спрыгнул с лавкиИ говорит ей: «Как спалосьТебе, дитя?» И для поправкиЕй пирогов своих поднёс.Русалка только надкусила,Капризно сморщилась… ОнаТихонько всхлипнула, заныла,Мол, я совсем не голодна,Но гребень мне немедля нужен,Да гребень вовсе не простой, —Он должен быть резьбой окруженВ алмазной россыпи густой.Сил, пятернёй помяв загривок,Пошёл безропотно на двор,Без молока ему и сливокЖить не пришлося до сих пор,Но делать нечего, дитятиРешил он славно угодить,Как будто старче вовсе спятил.Корову из дому сводитьЕму хоть было нынче горько,Да он в один решился миг,Не сомневаясь в том нисколько.Короче, взял её старикЗа рог, обвязанный верёвкой,Сказал ей: «Зорька, ну, пошла!»На рынке продал и с обновкойБредёт к околице села.У дома шум, глядят в оконцаСельчане, Сил летит стремглав…С котом устала там боротьсяРусалка. Горло изодравКогтями ей, рычит котище,Глаза его горят огнём…Сил веником по зверю свищет,Русалке говорит потом:«Ты не сердись, он не нарочно,Прости его, привыкнет, чай!»Русалка хнычет: «Деда, тошно,Он съест меня, ты так и знай!Смотри, царапины какие…Боюсь, боюсь, убей кота!»Мы все бываем не святые,У Сила воля уж не та,Его расслабил вид безгрешныйРусалки, — чистый детский лик.И хоть заплакал безутешно,Но подчинился ей старик.Верёвку взял, накинул петлюНа шею бедного котаИ удавил его под клетью.Вся жизнь — мирская суета.<p>Глава IV</p>
