Эхо наших жизней полностью

– Только что прочитала историю о собаке, которая застрелила хозяина из пистолета. Можешь поверить, что это реальность, в которой мы сейчас живем? Что такое вообще появляется в новостях?

– Как?.. Ладно, неважно. Мам, вот это действительно пугает.

– Ага, пугает. Собаки случайно застреливают людей, младенцев убивают из огнестрела. Что за больной мир…

– Не это. Это, конечно, хреново, но я говорю вот об этом.

Я протягиваю ей конверт. Она щурится, а затем округляет глаза:

– О, опять этот биомусор.

– Он знает, где ты живешь? Он уже посылал угрозы?

– Это впервые.

– Открой. Что там говорится?

Она разрывает конверт и читает послание. Со стороны я не могу разглядеть, что там написано, только вижу, что большая часть страницы пуста, а остальная заполнена капсом черным маркером. Она сминает бумагу и закрывает глаза. Она выглядит такой спокойной, но на самом деле это предвестник извержения вулкана. Я отступаю на шажок, просто на всякий случай.

– Мам, – говорю я.

– Все нормально, – отвечает она, открывая глаза. – С нами все будет хорошо. Я завтра же свяжусь с полицией и найду охранную фирму, и мы установим сигнализацию. Посмотрю мастеров на Yelp.

– Зачем? Что там написано?

– Ничего, что могло бы тебя обеспокоить. Ничего, о чем тебе стоит беспокоиться.

– Дай мне посмотреть, – говорю я.

Но она качает головой, продолжая держать комок в руке.

– Там угроза? – спрашиваю я.

– Ничего там нет.

Я возвращаюсь в свою комнату, кипя от ярости. Ложусь на кровать и смотрю на окно. Не наружу, не в черную ночь, а на желтое отражение моей комнаты с моделями из бумаги на стенах. Впервые за долгое время мне хочется сбежать отсюда. Не только из этой квартиры, которую вычислил безумный Ал Смит, но и из этого города, из этого штата, из этой страны. Купить билет на самолет и спрятаться в «Доме Намасте», чтобы распевать мантры с папой. Или еще дальше – на необитаемый остров, подальше от остальных людей. Блин, это же фантазия. Я могу отправиться хоть на Луну. Хотя, конечно, как только я наконец окажусь в безопасности, появится другая проблема: мне станет одиноко.

«Хочешь отправиться на Луну?» – пишу я Майклу.

«Конечно! Уже собираю вещи».

Вот почему я люблю его. Я не писала ему два дня, а потом набираю это, и он отвечает мгновенно и положительно. Подождите-ка… Я только что сказала, что люблю его?

Я долго сижу с этой мыслью в голове. Я снимаю очки и ложусь на кровать, трещины в потолке исчезают, мир размывается до знакомой слепоты. Как странно, что мне пришла в голову фраза «Вот почему я люблю его». Я не люблю его. По крайней мере, не так, как я любила кого-то раньше. Я не скучаю по нему так сильно, как по Адриану, когда их не было рядом, и не хочу так, как меня хотела Молли. До этого момента я и вовсе не думала о сексе с ним – и это так странно. У меня никогда не было секса с мальчиком; я понятия не имею, понравится ли мне. И это же Майкл!

– Это же Майкл, – говорю я в пустоту.

А потом добавляю: «Я люблю Майкла», – как бы пробуя слова на вкус.

А потом я встаю и спрашиваю у воздуха:

– Люблю ли я Майкла?

Фильмы, сериалы всегда твердят, что любовь имеет определенную форму. Она в основном гетеросексуальна, страстна и эротична, дарит тоску, бриллианты, медовый месяц, детей, старость вместе; любовь – конец всего, финальная цель. Я наблюдала, как Антонио месяцами гонялся за ней, но встречал лишь сплошные катастрофы: то парень с куклами, то теперь этот банкир. Я видела, как любовь раздавила мою маму, а моя сестра снова и снова от нее глупеет. Не от самой любви, а от ее идеи, обещания, которое никогда не сбывается.

А что, если любовь не такая? Что, если в рецепте настоящей любви не обязательно есть это все? Что, если любовь – это встреча с человеком, который вам подходит, с которым можно помолчать в неловкой тишине, и это не будет иметь значения; что, если любовь – это друг с уникальной особенностью: связью, которую невозможно повторить больше нигде в жизни? Что, если любовь также содержит секреты, ужасные совпадения и трагедию?

Что, если?

«Итак, я собрался и готов к выходу, – пишет Майкл. – Встретимся в штаб-квартире НАСА через полчаса».

Я не отвечаю, но долгое время сижу с закрытыми глазами и включенным светом, представляя, что эта фантазия реальна. Луна такая холодная, такая голубая. И я уверена, что с такого расстояния, оттуда, где Земля – лишь сапфировый гвоздик, все перестанет иметь значение, все наши правила и истории перестанут существовать, и как это было бы прекрасно.